|
Они шли с ним плечом к плечу, говоря об Арктическом мосте, а кто-то из репортеров снял их. Как благодарна она неизвестному репортеру! Как много счастливых и вместе с тем горьких минут доставила О'Кими эта фотография! Кроме фотографии, в ящике лежала красивая тетрадь-альбом в деревянном переплете, покрытая красным лаком с черными и золотыми цветами. Стихи О'Кими... Ее несбывшиеся грезы, жившие лишь на бумаге! Встретились с ним мы Впервые, как осенью Падали листья... Снова сухие летят, Летят на его могилу! Стихи были написаны на первой странице. Это были те строки, которые в виде тени отбросил на землю небольшой качающийся фонарик на склоне Фудзиямы. О'Кими опустилась на колени перед своим алтарем - алтарем наивных грез и сентиментальных мечтаний, глядя на дорогое ей лицо человека, может быть, никогда и не вспоминавшего о ней. Вдруг девушка вздрогнула. Она почувствовала, что сзади нее кто-то стоит. Не оборачиваясь, она сжалась в комочек, втянула голову в плечи. Большая рука легла на худенькое плечо О'Кими. - Кими-тян, моя маленькая Кими-тян! - тихо сказал старый Усуда. Девушка быстро обернулась. Она испуганно смотрела на отца. Усуда стоял перед ней и качал коротко остриженной головой. Он смотрел на фотографию, где Кими-тян шла рядом с русским инженером. Они долго молчали. Шум большого города проникал сюда приглушенным, похожим на рокот прибоя. Медленно закрыл Усуда крышку ящика и повернулся к дочери. Она сжалась еще больше, словно ожидая удара. Усуда сказал все тем же тихим, даже печальным голосом: - Неужели, моя маленькая Кими-тян, это было так серьезно? О'Кими наклонила голову: - Да, отец. - И поэтому ты не хочешь выйти замуж? - Да, отец... - Кими-тян заплакала. - Я никогда, никогда не буду теперь счастливой! Старик задумался. Его широкий львиный нос сморщился. Может быть, он хотел улыбнуться, но это больше походило на гримасу. - Я был слеп, - сказал он и повернулся. Уже отойдя несколько шагов, он бросил через плечо сухим, черствым голосом: - О'Кими, этот храм - кощунство... И если бы кто-нибудь узнал... - Он передернул плечами и пошел по дорожке. Кими-тян окаменела. Она ждала взрыва, но отец сдержался. Теперь можно было ждать самого худшего. |
