|
Глаза его были закрыты. Елена Антоновна села против него и сказала совсем тихо: - Андрей Григорьевич... Человек вздрогнул и открыл глаза. Он всматривался в сидевшую перед ним полную женщину, силясь узнать ее. - Скажите, Андреи Григорьевич... простите, что я спрашиваю вас об этом, но так надо... скажите, какой тост на всю жизнь запал вам в сердце? Человек непонимающе смотрел на седую женщину. Лейтенант смущенно отошел к столу: метод допроса, примененный Еленой Антоновной, был нов и непонятен. Ему было неловко за врача. Елена Антоновна чуть побледнела. - Андрей Григорьевич... - почти умоляюще говорила она, - тост... тост... Ах, разве можно забыть... тост... И вдруг изможденный человек вспыхнул. - Сурен... - прошептал он. Невольные слезы выступили у Елены Антоновны на глазах. - ...а второго друга, настоящего, хорошего друга не скоро найдешь... - закончил задержанный. Елена Антоновна плакала, стоя на коленях перед ним и сжимая его руки в своих. Лейтенант совсем растерялся... Через час неизвестный сидел в кожаном кресле в небольшой квадратной комнате без окон, прямо перед глухой стеной. Раздвинулась штора, за ней оказался экран, по которому побежали световые линии. Постепенно стало вырисовываться объемное голографическое изображение другой комнаты, похожей на эту. В кресле напротив - казалось, всего лишь в нескольких шагах отсюда, - сидел высокий человек с сухим, энергичным лицом и белой коротко стриженной головой. При виде своего далекого собеседника он оперся о ручки кресла и приподнялся. - Андреи... Корнев? Возможно ли? - проговорил он. - Николай Николаевич! Жив я, жив... Почти все это время без памяти пролежал... В Сиэтле, а потом у одного японского профессора в клинике... Бежал, спасаясь от преследования гангстеров... Друзья помогли... - Много, много у нас друзей, Андрей Григорьевич! - улыбался Николай Николаевич. - Ну, ты уж знаешь, наверное, что строительство Арктического моста заканчивается. Только что я начальника строительства сюда вызвал. - Кого? Степана? - Нет, начальник строительства сейчас Иван Семенович Седых. Это он у нас мост достраивает... Да вот и он... Узнаешь, Иван Семенович, Андрюшу нашего, светлорецкого выдумщика? Высокая фигура сутулого старика заслонила экран: - Андрюша? Живой! С бородой... Дай я тебя обниму. Не человек, а буек - никакая глубина его не берет! Иван Семенович подошел к самому экрану и протянул руки, засмеялся, потом вдруг отвернулся и смахнул что-то с глаз. |
