|
- Значит, строительство моста закончено? - спросил Андрей, ощущая комок в горле. - Да, Андрюша. Сооружение почти закончено. Я понимаю, тебе бы так хотелось завершить его самому, - участливо сказал Николай Николаевич. - Но ты по праву станешь председателем приемочной комиссии. Она собирается на днях в Туннель-сити. Мы сейчас оповестим всех о твоем назначении. - Не надо, - сказал Андрей. - Как - не надо? - загремел Иван Семенович. - Не хочешь? - Работать хочу, но... не хочу шума... появлюсь прямо на приемке... - Сюрпризом? Добро! Пусть это подарком для всех строителей будет! - воскликнул Иван Семенович. - Понимаю тебя, - мягко сказал Николай Николаевич. - Пусть будет по-твоему. Вылетай в Туннель-сити, как только почувствуешь себя в силах. О твоем назначении скажем только членам комиссии, уже находящимся на Аляске... и Герберту Кандерблю. Таким образом, ты явишься на строительство не гостем, не отставшим от дел бывшим начальником, а сразу хозяином. И пусть тебя только таким и увидят: снова действующим, требовательным и всем сердцем любящим строителей моста. - Спасибо, - только и мог сказать Андрей и отвернулся. Глава пятая ПОСЛЕДНИЙ ШОВ Андрей отложил вылет на Аляску дня на три, чтобы немного отдохнуть в портовой больнице, где он пользовался всеобщим вниманием. Снова портовая больница, как и в давние времена, когда он был ранен в позвоночник. Тогда идея Арктического моста только вынашивалась. Теперь он построен... Елена Антоновна пришла навестить своего больного. Он лежал в шезлонге. Из беседки в саду открывался вид на море. Оно всегда казалось Андрею новым, неожиданным... На севере, под хмурыми тучами, оно было темным, у мыса бухты белело пенными гребнями, а там, в Японии, сверкало на солнце золотыми нитями, переливалось перламутровыми веерами, синело тканью кимоно... Елена Антоновна подошла и села рядом. Андрей вздрогнул, смущенно улыбнулся и стал прятать недописанное письмо. Он хотел встать, но Елена Антоновна удержала его: - Сидите, сидите, голубчик! Как мы себя чувствуем? Дайте-ка пульс... Выглядите молодцом! Даже румянец появился. Что ж, вы бороду так и оставите? - Так и оставлю. - Не узнают вас. - Кому дорог, узнавали, - задумчиво сказал Андрей, трогая в кармане письмо. Елена Антоновна смешалась: она вспомнила, как Аня была рядом, даже взглянула, но не узнала и. |
