|
Человек сидел в кресле, откинувшись на спинку, скрестив руки на груди. В репродукторе слышались раскаты "ура". - Ну, Степан, поздравляю тебя, - сказал старик Седых. - Честь великая - заварить последний шов! Рабочий класс тебя выбрал, отцом Арктического моста назвал всенародно. Поздравляю! - И он протянул руку. Степан Григорьевич даже не взглянул в сторону старика. Он продолжал сидеть, слегка раскачиваясь во вращающемся кресле. Не дождавшись протянутой руки, Иван Семенович первый пожал руку Корневу: - И чудной ты все-таки, Степан Григорьевич! - продолжал Седых поднимаясь. Был он теперь уже не такого высокого роста, как прежде. Плечи его оказались на одном уровне с опущенной головой. - Чудной ты, я говорю. Столько лет на тебя смотрю и никак не пойму, что ты там внутри чувствуешь. Степан Григорьевич вдруг резко повернулся вместе с креслом: - Хочешь знать, Иван Семенович, что чувствую? Хочешь знать? Скажу тебе: всю жизнь свою я работал и молчал именно для этой минуты. - И он встал, выпрямившись во весь свой рост, потянувшись так, что хрустнули кости, улыбнулся совсем неожиданной для его сурового лица улыбкой; глаза его смотрели куда-то сквозь стенку. - Именно для этой минуты! - повторил он и с силой тряхнул кресло, на котором до этого сидел. - Ого! - крякнул Иван Семенович. - А внутри-то у тебя, оказывается, магма расплавленная! Снаружи только подморожено... Степан Григорьевич ничего не ответил. Он снова углубился в себя, будто и не говорил только что о своем заветном... - И я тоже, товарищи, как и вы, считаю, - слышалось из репродуктора: - надо предпоследний шов варить нашему лучшему туннельному комбайнеру - Смирнову Николаю. Варить этот предпоследний шов он должен как бы по доверенности... по доверенности своей супруги Нины Смирновой, которая, значит, всегда его на комбайне ихнем все-таки побивала, и, не будь у них сейчас прибавления семейства, непременно бы ей этот предпоследний шов варить! Дружный смех потряс своды подводного дока. Колю Смирнова окружили товарищи. - Коля, поздравляю, поздравляю! Смирнище чертов! Вот заслужил так заслужил! - Коля! У тебя кто же, сын или дочь? - Сын, сын! - Коля крутил свой тонкий ус. Через окружавшую Колю толпу протиснулось несколько рабочих. - Колька, будь другом, на, возьми! - Что это? - Ну что да что... Не видишь? Электрод. - Какой электрод? - Мой электрод. На память хочу оставить. Мой, понимаешь? Пусть в предпоследнем шве хоть мой электрод будет. - Товарищ Смирнов, к вам просьба! Возьмите мое синее стекло. Обязательно с ним варите! Я его потом у себя в столовой на стене повешу, внукам закажу его беречь. |
