|
Мистер Контонэ сам выглянул из машины. - Проклятый цветной! - презрительно сказал он и дал указание, как лучше вытащить из-под колес изуродованное тело. Услужливый полисмен потянул застрявший под дверцей чемодан. И в этот миг произошло невероятное. Немногие свидетели этого события остались в живых. Автомобиль мистера Контонэ, сам мистер Контонэ, его шофер, полисмены, труп раздавленного японца и около тридцати зевак и прохожих были разорваны в клочья. Одно колесо автомобиля, пробив толстое зеркальное стекло, влетело в окно двадцать четвертого этажа, в офис Воздушной трансконтинентальной полярной компании. Из числа служащих компании никто не погиб, так как все были уволены за неделю до случившегося. На место происшествия были вызваны пожарные, чтобы смыть с мостовой ужасные следы катастрофы. Движение в этой части города остановилось на несколько часов. Некоторым домам грозил обвал, а стена одного из них действительно обвалилась вскоре после взрыва. Репортеры выдумывали всяческие подробности этого происшествия и в зависимости от направления своих газет давали самые разнообразные сообщения. Большинство газет сходилось только в одном: мистер Контонэ - глава гангстерского треста по снабжению бандитов оружием - погиб во время перевозки крупного груза взрывчатых веществ. Глава вторая ЛУНОЛЕТ Станцию эстакадной монорельсовой дороги осаждала толпа. Попасть на эскалатор не было никакой возможности. Смельчаки забирались по ажурным колоннам, но протиснуться на платформу им не удавалось, пока не отходил очередной поезд. Все дело было в объявлении дня открытых дверей в Ракетном институте. Попавшие туда могли увидеть воочию подготовленный к полету лунолет. К толпе подъехал комфортабельный электромобиль. Из него вышел высокий седой человек. Держался он прямо. Следом за ним из-за руля поднялась стройная черноглазая женщина, а с заднего сиденья выбрались два мальчика. Постарше олицетворял собой "загадочную акселерацию", ростом почти сравнявшись с седым своим спутником, а младший был подвижный, быстрый, тоже темноглазый, как мать, но белобрысый. Его лицо с тонкими чертами казалось сосредоточенным, взволнованным. Все четверо остановились перед живой стеной, преградившей им путь. Кто-то обернулся, узнал: - Проходите, Николай Николаевич. - Пропустите товарища Волкова! - поддержали его другие. |
