|
Но Муцикава умел владеть собой. - Леди, - начал он, - туннель отнял у вас мужа... Амелия метнула на Муцикаву уничтожающий взгляд. Он ожидал, что она разразится градом проклятий, но она произнесла еле слышно: - Да. В этом слове не было больше прежнего задора. Это был призрак разбитой жизнью женщины. - Вот что, леди... Для вашего мужа не существует ничего, кроме туннеля. Это сооружение, извините, стало между вами... - Ах да... Тысячу раз да... Ну и что же? Что вам от меня надо? Не терплю лишних разговоров! Муцикава понизил голос: - Помогите мне, и туннель не будет существовать. Я верну вам вашего мужа. - Чем я должна вам помочь? - О леди, въезд в Туннель-сити воспрещен... Всех желающих туда приехать строго проверяют. Я должен пробраться туда, и в этом поможете мне вы, извините. Я буду вашим слугой. Вы поедете к мистеру Кандерблю с повинной, будете просить у него прощения. Пусть он даже откажет вам. Тогда вы захотите взять оттуда свои вещи. Они нужны вам сейчас. Извините, ваше материальное положение... - Ах, не говорите о нем! - Словом, вы поможете мне проникнуть в Туннель-сити, а дальше уж я сделаю все сам. Вам достанется мистер Кандербль, а мне - проклятый туннель, извините. - Возьмите его, возьмите его! - с былой живостью и энергией произнесла Амелия. - Значит, мы едем, леди? - О да! Но... но у меня совсем нет денег. - Пустое, - мрачно сказал Муцикава. - У меня найдутся. Амелия не колебалась ни минуты. Ей было совершенно все равно, что замышляет японец. Ей обещали вернуть мужа, прежнее положение. Она сможет вырваться из этой дыры, где надо заискивать перед толстой гусыней, которая лишь из тщеславия держит ее, бывшую жену столь знаменитого человека. - О'кэй! Согласна! - Амелия передернула плечами. - Я помогу вам. Когда мы едем? Надо ведь получить разрешение. - О, миссис Амелия, если я стану вашим слугой, то все будет в порядке! Не откажите в любезности, извините, напишите сейчас несколько бумаг. А эту толстую леди... Я думаю, вы не будете жалеть о ней? - Я с удовольствием послала бы ее к черту, но я не слишком верю вам. Мы поедем. Я помогу вам во всем. Мне нужен он. Но если... если... Словом, я беру у хозяйки только отпуск, а вы, кто бы вы ни были, должны платить мне жалованье. - О'кэй! - опустил голову Муцикава. - Пусть это будет, извините, единственный случай, когда слуга будет платить жалованье своей хозяйке. Амелия и Муцикава договорились обо всем. Муцикава сообщил, что отправляется покупать чемоданы. О! В этих чемоданах была сконцентрирована вся ненависть Муцикавы. |
