|
Правительство поручило мне объявить благодарность всему советскому коллективу стройки и поздравление американскому коллективу. Одновременно я передаю всем собравшимся поздравления из Соединенных Штатов Америки... Степан Григорьевич удовлетворенно кивнул. Присутствующие заметно оживились, головы всех как по команде повернулись к главному входу. Седых выпрямился. По платформе один за другим шли члены приемочной комиссии. Степан Григорьевич, не меняя позы, искоса взглянул на них. Среди них был Андрей. - Степан, здравствуй! - Андрей подошел к брату. - Почему ты не показывался все последние дни? Ведь ты член приемочной комиссии. Почему ты не принимал участия в нашей работе? Степан Григорьевич пренебрежительно пожал плечами. - Мое дело было построить, - кратко сказал он и отошел к столу. Андрей на мгновение задержался. Он как бы старался вникнуть в скрытый смысл этих слов. Потом, вспыхнув, он рванулся было к брату, но удержался. Люди подходили к Седых и подписывали акт и рапорт правительству в полной тишине. Степан Григорьевич тоже поставил свою подпись. Он расписался размашисто, через весь лист. Андрей взял перо последним. - Дай мне акт и рапорт, - протянул Степан Григорьевич руку. - Здесь не хватает американских подписей. С первым поездом я лично доставлю их Кандерблю. К тому времени, когда ты приедешь, акт уже будет подписан и рапорт правительству отослан. Андрей удивленно посмотрел на брата и неуверенно передал ему бумагу. Седых говорил перед микрофоном, обращаясь ко всем участникам строительства: - Я счастлив, что стал современником эпохи Великих работ, создавшей Арктический мост, лунолет, плотину в Беринговом проливе. Мол Северный. Эти грандиозные работы показывают, что может создать труд людей, обращенный на борьбу с природой, покоряющий стихию, пространство, время! Сейчас подо льдом Ледовитого океана помчатся первые сверхскоростные поезда, право вести которые надо рассматривать как величайшую привилегию, как признание в водителе исключительных творческих заслуг перед человечеством... Степан Григорьевич взглянул на Андрея и, тщательно свернув акт, положил его в карман. Не дослушав речи Седых, он деловито направился в диспетчерскую. Андрей не умел скрывать своего состояния, как Степан. Со смешанным чувством настороженности и огорчения смотрел он вслед брату... Гул подходящего к перрону поезда отвлек его внимание. Видимо, Степан Григорьевич уже вызвал состав. Седых принесли радиограмму. Старик достал очки и прочел громко, забыв отодвинуть или выключить микрофон: - Радиограмма из Туннель-сити: "К приему поезда готовы. |
