|
- Электроракетчиками можете стать! Вы не ждите меня, ребята, шагайте по аудиториям, лабораториям, идите с остальными... Мальчики послушно вышли. - Славные ребята, - сказал Волков. - Значит, ракетный вагон? - переспросил он. - А вы вспоминаете о нем? - Ну конечно! Он же был прототипом корабля. - Нет. Я спрашиваю об Андрее Корневе. - И Волков искоса взглянул на Аню. Возможно, из-за светофильтра лицо ее показалось ему залитым краской. - Об Андрее? - тихо повторила Аня и почему-то прикрыла дверь в цилиндрический коридор, куда вышли мальчики. - Вы знаете, Николай Николаевич, не могу объяснить, но в последнее время я себе места не найду. Особенно после встречи в Восточном порту. Я вам как-то рассказывала о Барулиной. Она была врачом на корабле, где Андрей... Я встретила ее. Столько воспоминаний!.. Ах, если бы вы согласились на наш полет. - Нет, этот вопрос пересматриваться не будет. Старт вашего корабля с автоматом на борту (имейте это в виду!) откладывается. И на это есть еще кое-какие причины. Я хотел сообщить вам, Аня, - он впервые сегодня назвал ее так, - что Андрей Корнев жив и вернулся к нам... через Восточный порт. Аня ничего не ответила. Николай Николаевич сидел лицом к пульту и не поворачивался. За собой он не слышал никакого движения. Снаружи доносился гул голосов и какие-то глухие удары. Может быть, кто-то хлопал ладонью по обшивке корабля. - Значит, перед этим стеклом сперва будет ледяной панцирь? Корабль взлетит внутри "летающего айсберга"? - Да, да... - пролепетала Аня. - Лед растает в полете от нагрева о воздух, и тогда пленка пригодится, защитит от солнца. Перед Волковым прыжками двигалась секундная стрелка хронометра. Он следил за тем, как переползала она из левой половины циферблата в правую. - Он здоров теперь. Много перенес. Пролежал несколько лет в параличе. Терял память... Стрелка хронометра поднялась вверх, прошла через нуль и стала спускаться. Волков обратил внимание, что средняя часть пульта словно опрокидывается. Взявшись за специальные выступы, он потянул их на себя. С легким звоном доска пульта подалась и стала поворачиваться, превращаясь в маленький столик. На нем был письменный прибор с набором ручек и портрет в рамке. Николай Николаевич хотел пододвинуть его к себе, но он оказался привинченным в расчете на перипетии полета. Морщины на лице Волкова разгладились. Он обернулся. Аня быстро спрятала платок в карман. - Я люблю здесь работать, - сказала она, словно оправдываясь. - Одна... Потом она опустилась на колени и, прижавшись щекой к плечу Николая Николаевича, долго смотрела вместе с ним на портрет Андрея. |
