|
Особенно беспокоились на платформах, где видна была вторая движущаяся стрелка. Вдруг раздался чей-то голос: - Догоняет! Клянусь честью! Разница теперь пятьсот восемнадцать километров, а была пятьсот пятьдесят. Толпа загудела. Люди стали пробиваться ближе к циферблатам. Началась давка. Кое-кто пустил в ход кулаки. Но было слишком тесно, и драки не получилось. Внезапно наступила тишина. - Понимаешь, - шептал Коля, - впрямь нагоняет! Пятьсот семь километров между ними... пятьсот пять уже. Как же так? А? - Гонка! Подводные гонки! - послышалось в толпе. Поднялся невообразимый шум. Люди кричали каждый свое, поднимались на носки, хотя стрелки всем были прекрасно видны. Вандермайер теперь сообщал через каждые три минуты о положении поездов. Репортеры сняли с плеч коротковолновые установки и тут же передавали небывалую новость в свои редакции. Некоторые уже получили ответ, что их сообщение печатается в экстренных выпусках газет. Телевизионные и видеокамеры то показывали два круглых устья туннеля, то движущиеся стрелки на циферблатах, то выхватывали особенно возбужденные лица людей из толпы. - Первый поезд прошел восемьсот километров, - возвещал Вандермайер, скинувший пиджак и оставшийся в жилете. - Второй поезд идет на четыреста пятьдесят километров позади. Сообщение со вторым поездом еще не установлено. Все кричали друг другу, что поезд Стэппена Корнейва развивает скорость больше проектной. Кто-то высчитывал, догонит ли он брата. Заключались пари. Один репортер истошно кричал, что его редакция сообщила о желании известного миллионера и автоспортсмена Игнэса держать пари на полмиллиона долларов за мистера Стэппена Г. Корнейва. Сэм Дикс повернулся к Коле. - Пари! - предложил он, протягивая, насколько позволяла теснота, руку. Коля покачал головой. - Неу, неу! Нет, брат! Как так пари? Тут что-то неладно... Толпа шумела. Глава четвертая ПОБЕДИТЕЛЬ Степан уже давно готовил сюрприз ко дню открытия движения в туннеле. Его новое усовершенствование в моторе Кандербля позволяло увеличить скорость поезда. Решение провести испытание мотора немедленно и поразить технический мир, эффектно догнав первый отправившийся в Америку поезд, пришло к Степану внезапно и, как все его решения, было проникнуто несокрушимой логикой. Показать скорость сразу! Степан считал, что в демонстрации всему миру достижений советской техники нет преступления; что появление в Туннель-сити нового, усовершенствованного поезда первым будет иметь огромное рекламное значение; что по существу это не явится нарушением распорядка испытания, утвержденного приемочной комиссией, а будет лишь дополнением к программе; что при этом в Туннель-сити без опоздания может быть доставлен американцам для подписания акт об окончании строительства, и даже запоздавший обед, вовремя доставленный, вызовет невольную улыбку. |
