|
Осознанная Степаном Григорьевичем его вина полностью установлена. К счастью, туннель не понес никаких уронов, если не считать предстоящей замены электропроводки, рассчитанной теперь уже на миллион киловатт. Поэтому, учитывая как первое, так и второе обстоятельство, я рекомендовал бы от имени комиссии предложить руководству отстранить Степана Григорьевича Корнева от поста главного инженера Армстроя (благо строительство, за исключением переоборудования электрической части туннеля, закончено) и перевести его ведущим инженером по этому переоборудованию, возложив на него подготовку к запуску космолета... - На Марс! - выпалила Аня Седых. Волков обернулся к ней, стараясь сделать строгое лицо. - Возможно, что и на Марс, недаром ваш корабль именуется уже не лунолетом. Правда, надо думать, пока с компьютерным экипажем. - Пусть так. Но все-таки на Марс! - настаивала Аня. - Итак, - продолжал Волков, - я предложил бы, если со мной согласятся, наряду с переводом инженера Корнева на новый участок работы, представить его к правительственной награде за животворную идею "электрического поезда-маховика", избавляющего нас от необходимости строить электростанцию на Севере в миллион киловатт и заводы - потребители этой энергии. - Вот тебе и ногой поддать и руку пожать, - заметил в усы Иван Семенович. - Мне уже привелось получать одновременно и выговор за опоздание установки насоса для охлаждения доменных печей, и орден за их пуск с помощью этого насоса, - произнес Степан Григорьевич. - Любая медаль имеет две стороны, - глубокомысленно заметил Иван Семенович Седых, поднимаясь во весь свой огромный рост. - Ты и заслужил ее со всех сторон. Глава шестая ЛЕТАЮЩИЙ АЙСБЕРГ В небе светили негаснущие звезды. Полупрозрачный сияющий занавес, ниспадавший с полярного неба, не мог их скрыть. Они разукрасили его самоцветным узором. Два Сергея встретились у Баренцева моря, на "самом краю Земли". Волны прибоя лизали снег берегового припая, и пенные гребни их тоже казались снежными. Для Сергея Бурова звезды были очагами термоядерной реакции, воспроизведению которой на Земле он и посвятил себя. Он видел в них различные состояния вещества, разделенные во времени тысячами, миллионами, даже миллиардами лет. Возможность наблюдать все это единовременно он считал необычайной удачей исследователя, каким он был, по его словам, "на все два метра от кончиков его волос до пят". |
