— Не получится.

— Откуда у тебя такая уверенность? — взорвался Аремис. Ему совсем не нравилась идея Уила, и он не доверял Чаще.

— Знаю. Чаща не навредит никому из нас. Во-первых, мы уже перемещались с Нейвом, во-вторых, из-за нашей связи с Финчем. Мальчик для Чащи — все.

— А как мы узнаем, что он сможет это сделать?

— Он переместил меня в Бриавель за пару секунд, — сказал Уил.

Аремис открыл рот от удивления.

— Я этого не знал.

— Ты многого не знаешь, — сказал Уил с сожалением. — Например, что Финч умрет этой ночью, завершив то, что делает с тех пор, как я впервые его встретил.

— И что он делает?

— Действует, руководствуясь жертвенностью, преданностью и любовью. Он всегда ставил интересы других выше своих. Как и Валентина, спасающая Бриавель браком с Селимусом.

Аремис совсем растерялся.

— А я думал, мы отправляемся в Бриавель, чтобы предотвратить свадьбу.

Кайлех пожал плечами.

— Я не могу предсказывать будущее, — сказал Уил. — Элизиус сказал мне, что она выйдет замуж за короля Моргравии.

— Зачем тогда мы едем туда?

— Финч предполагает, что на дар Миррен иногда влияют случайности.

Аремис недоуменно посмотрел на короля горцев. Они медленно двигались вперед, часто поднимая факелы, чтобы стражники могли их узнать На самой высокой башне крепости был зажжен специальный огонь, сообщавший воинам, что едет король, поэтому Уил и гренадинец не боялись, что их атакуют или остановят.

— Ничего не понимаю, — сказал Аремис.

— Я сам мало что понимаю, — признался Уил. — Финч считает, что случайность может повлиять на последствия применения дара Миррен.

— Ты собираешься что-то предпринять, чтобы предотвратить свадьбу Валентины и Селимуса, я правильно понял?

— По правде говоря, не знаю, что можно сделать. Думаю, я еду туда, чтобы просто увидеть ее прежде, чем снова умру.

Аремис осадил лошадь. Уилу пришлось сделать то же самое. Он понимал, что сделал слишком провокационное заявление, чтобы оно могло остаться без внимания.

— Зачем? — спросил гренадинец. — Оставаясь Кайлехом, ты сможешь многого достичь. Давай вернемся. Ты же сам говоришь, что не в силах повлиять на брак. У нас здесь есть друзья, верные люди. Ты — король. Почему бы не жить в его образе? Останови дар Миррен сейчас!

— Его может остановить только одно, Аремис, — устало сказал Уил.

— Что? — спросил гренадинец.

Уил поднял голову и посмотрел другу прямо в глаза.

— Если я стану королем Моргравии.

— Селимусом? — воскликнул изумленный Аремис.

Уил кивнул. Он был очень серьезен, и Аремис вдруг понял.

— Значит, вот в чем дело. Дар Миррен нужен для уверенности, что ты станешь Селимусом?

Кайлех усмехнулся.

— Это что-то вроде мести. Миррен пострадала от Селимуса, поэтому она и ее отец придумали способ заставить его страдать.

— Но почему они вовлекли в это дело именно тебя? Ты ведь ничего не сделал, просто пожалел ее.

— Я лишь пешка в сложной игре, — тихо сказал Уил. — Она использовала меня, чтобы отомстить за свои мучения.

Увидев ужас на лице Аремиса, Уил вспомнил свое отчаяние, когда узнал правду о даре Миррен. Теперь почти то же самое испытывал гренадинец; может быть, ему было даже хуже, потому что наблюдать, как страдают те, кого ты любишь, всегда тяжелее, чем страдать самому.