— Мне почему-то казалось, что у него обязательно должна быть жена, собственная семья.

Мирт покачал головой, и Аремис заметил в его глазах боль. Но горец быстро взял себя в руки и тут же весело заметил:

— Думаю, он просто пока не нашел подходящую женщину.

— А ты, Мирт. У тебя есть семья?

— У меня есть сестра, и я живу с ней. Ее мужа убили в Гренадине. Ему было семнадцать лет, они только-только поженились. Ты, наверное, слышал об этом случае?

Аремис кивнул. История о неожиданном нападении воинов Гренадина на горцев и о последующей резне была хорошо ему известна. Мирт вздохнул.

— Моя сестра до сих пор не может прийти в себя. Она всегда заботилась обо мне, теперь, очевидно, пришел мой черед.

— А у тебя самого есть любимый человек?

Горец даже не замедлил шаг.

— Как тебе сказать? Этот любимый человек не отвечает мне взаимностью, — хрипло ответил он и предотвратил продолжение беседы, заговорив с продавцом свечей.

Воспользовавшись моментом, Аремис еще раз взглянул на зарождающийся город. Дороги были выложены камнем, привезенным с гор, а строительство большинства домов по улицам, ответвляющимся от центральной дороги, уже шло полным ходом. Это, конечно, был не Перлис, но размеры деревни явно превышали представления о поселениях подобного рода. У Аремиса не возникло сомнений, что пройдет не так уж много времени, и здесь вырастет шумный город. Невозможно не восхищаться юным королем, мечтающим об образованном, процветающем народе. Аремис решил, что сделает все возможное, чтобы помочь этим людям. Если ему удастся каким-то образом поспособствовать достижению мира между двумя гордыми королевствами, то не ради Кайлеха, а ради Мирта, его сестры и Била. Ради Мегрина, юного Джоса и Лотрина, где бы тот сейчас ни был. Он попытается искупить грехи и глупости своего народа, которых на протяжении многих лет накопилось немало.

Как и Уилу, ему хотелось верить, что Лотрин жив. А если это так, он должен его найти. Теперь Аремис был убежден, что Галапек и его магия приведут к человеку, которого, судя по всему, любили все, даже король.

— Все, кроме Рашлина, — возразил Мирт, когда некоторое время спустя они сидели в его небольшом доме, и Аремис затронул эту тему.

— Рашлину он не нравился?

— Более того, — ответил Мирт, устанавливая чайник на плиту. — Лотрин презирал Рашлина, и барши это знал.

— Почему?

— Чашки там, — сказал Мирт, указывая на буфет. — Лотрину очень не нравилось влияние, которое Рашлин имел на короля. Незадолго до того, как исчезнуть, он говорил, что необходимо принимать срочные меры.

Аремис хотел упомянуть об угрозе Кайлеха сделать своих людей людоедами, заставив их съесть пленных моргравийцев, но он вовремя удержался, повернулся к горцу спиной, протянул руку за чашками и поставил их на маленький деревянный столик.

— Что привело его к такой мысли?

Мирт залил кипятком чайные листья.

— Давай-ка заварим чай, — пробормотал он. — На то нашлось много причин. Кайлех, в силу своего характера, часто принимает ошибочные решения — один только случай с моргравийскими пленниками чего стоит. По его мнению, это должно было послужить примером того, какое наказание ждет покусившихся на жизнь наших людей. Хотя чем провинились пленники? Обычные фермеры, посланные в горы во главе со старым солдатом.

Аремис задержал дыхание. Мирт наверняка говорил о друге Уила Герине Ле Ганте.

— И что? — Он постарался, чтобы голос звучал как можно естественнее.