— Впервые слышу. Они что, живут в нашем доме? Англик и этот… второй «мэн»?

— Ну да.

— А почему я их раньше здесь не видел?

— Так ты же, ира, сутками пропадаешь на пакгаузе. Кстати… он меня берет на работу.

— Кто? Энтони?

— Не, Энтони безработный. Я, ира, говорю про Боба.

— Вот это да… А как ты с ним договорился? С этим Бобом?

— Да нормально, ира. — Тень пожал плечами. — Я его и сам заприметил, ира. Я тут по району ходил… делать-то нечего…

— Высматривал, что плохо лежит?

— Не, ну люди выбрасывают много чего… Как-то раз увидел, ира, старый «Панасоник» — на тротуаре, за порогом. Зашел в мастерскую, спросил, можно ли забрать.

— И?

— Сам «ящик» негодный — полный капут. Но мы разговорились с хозяином… Хороший мужик, ира, этот Боб.

Я криво усмехнулся.

— Интересно, на каком языке вы базарили? Он ведь англик?

— Да, местный.

— И как ты с ним столковался?

— Ну так, ира… легко. Где-то на пальцах, что-то на словах.

Тень почесал подбородок.

— Ай нид зе… дзе… дзе джоб… Короче, ира, по два часа в день пока. За час — три фунта…

— Уже хлеб.

— И еще там рядом автомастерская. Я поговорил с хозяином, он знакомый Боба, им электрик нужен. Может, возьмут на приработок… Левый, ира, но фунтов пять-десять в день можно и там зарабатывать.

Я хмыкнул. Вот кто это так со мной шутит? Что это за совпадения? На днях я сказал в телефонном разговоре теще, что нашел «временную подработку — в автомастерской, чиню электропроводку». И вот, извольте: Николай нашел «подработку», и именно в «автомастерской», конкретно — электриком.

— Понятно. Ну что ж, поздравляю… ты движешься в верном направлении.

Я уже поднялся наверх, когда снизу донесся голос приятеля.

— Папаня?

— Чего тебе еще? Я в душ!

— Тут все просто в акуе, как ты уделал хохлов!.. Их, пля, никто не любит… Они достали уже всех.

— Чтоб ты знал, я их пальцем не тронул.

— Да ладно, ира… Говорят, сдриснули в ужасе… Теперь в другом районе будут жить.

Я покачал головой; вот так и слагаются городские легенды.

Сквозь полудрему я услышал, как хлопнула входная дверь. Снизу послышались громкие мужские голоса. Татьяна сунула тюбик помады в косметичку. Потеребила меня за плечо — я дремал, устроившись на раскладушке.

— Джимми приехал… Пойдем, Артур, получим свои конвертики.

Я сполоснул лицо под раковиной. С изумлением посмотрел на благоверную: Татьяна надела короткое обтягивающее черное платье и туфли на высоком каблуке… Кроме того, она сделала прическу и макияж.

— Оп-па… — пробормотал я. — Отлично выглядишь.

— Спасибо.

— А в честь чего… могу я спросить?

— Да просто так. — Татьяна посмотрела на наручные часики. — Захотелось себя хотя бы на час женщиной ощутить, а не «кабетой» с пакгауза.

Мы спустились по лестнице, прошли в гостиную; причем, Татьяна держала меня в этот момент под руку. Здесь уже шла раздача «конвертов». Более того, по поводу содержимого полученных Янеком и Броней конвертов последние двое как раз в момент нашего появления высказывали индусам какие-то претензии.