Парень нащупал в кармане ключи и кинул их сестре.

— Ну так открой и не мешай пока. Кстати, чего там у тебя Родион спрашивал?

— Фигню всякую. — Эрика уже открыла багажник и теперь старательно копалась в нем. Под руку попадались какие‑то тряпки, сапоги огромного размера, наконец, девушка ухватила рюкзак с провизией. — Я хочу, чтобы он мне получившиеся фотки показал. Ну, когда он мою татуху фотографировал.

— Как мило. — Ладон опять скрылся под машиной, цвет которой теперь с трудом проглядывал из‑под слоя грязи. — У вас есть нечто общее, не находишь, сестренка? Он фотографирует твою татуху…да и тебя, чего уж стесняться. А ты рисуешь его портрет, на который любуешься уже года два.

Эрика ощутила мгновенное острое желание опустить машину на голову брату, который слишком много знал. И не слишком понижал голос.

— Заткнись, а! Подумаешь, нарисовала парня. Просто он удачно тогда сидел, свет хорошо падал и пейзаж вокруг…

— Да, да, я верю, что тебе понравился именно пейзаж.

— Вот что ж ты за человек такой! — рявкнула девушка в сердцах и удалилась, сжимая кулаки.

— Вот такой я хреновый человек. — брошенную Ладоном фразу Эрика уже не услышала, отошла слишком далеко и была перехвачена Крисом с Настей.

Глава двадцать первая

Ужинать сели уже в сумерках, так как двое джиперов отличились: решив в шутку побороться, не рассчитали и уронили котелок, который Крис только что отставил в сторону. Великолепный гуляш растекся по поляне, а незадачливым борцам пришлось сначала спасаться бегством от разъяренного Кристиана, а затем под его руководством готовить все заново. Так что возле костра все уселись, когда солнце почти скрылось за деревьями, и из леса потянуло приятной прохладой вперемешку с пением вечерних птиц.

— Крис, ты просто невероятный повар! — Настя с сожалением посмотрела на пустую пластиковую тарелку, но еще раз положить добавки не рискнула: девушка втайне боялась "наесть" лишний вес.

— Подтверждаю. — кивнула Эрика, которая растолстеть не боялась и спокойно доедала третью порцию, благо парень приготовил просто огромное количество еды.

Макс с притворной тревогой посмотрел на друга, который примостился рядом с пнем, где сидели Настя и Ника.

— Вы его перехвалите, и он лопнет. Прикиньте, сколько убирать придется!

— Кто‑то сейчас лопнет от зависти. — Крис дотянулся до сушки и бросил ее в рот. — Шавижуй молша!

На алкоголь не налегали, хотя Ника заметила пару бутылок с темными наклейками и бледно — коричневым содержимым. Они с Настей даже не собирались пробовать, что же там, Эрика тоже довольно равнодушно посмотрела на предложенный стакан и сообщила, что в походе будет вести трезвый образ жизни. Макс также отказался, помня, что планирует вроде как соблазнять свою девушку и делать это лучше на трезвую голову. Ну а Родька всем алкогольным напиткам предпочитал домашние вина, которые делал его дядя, живший в далеком южном городке.

А вот Крис, выпив четверть стакана, крякнул и сообщил, что на сегодня с него хватит. Дескать, с утра лучше выдвигаться сонным, но трезвым, нежели сонным и с похмелья. Деревья и лоб целее будут.

На поляне окончательно воцарилась темнота, но никто не спешил расходиться. Сидеть возле небольшого костра оказалось необычайно уютно. У одного из парней по имени Никита оказалась гитара. И теперь парень лениво наигрывал какую‑то мелодию, то ли настраивая инструмент, то ли раздумывая, какую лучше песню выдать вначале.

Ника сидела на "пенке", плечом чувствуя горячее плечо Макса, и скользила взглядом по сгущавшейся темноте за пределами костра и фонаря.