Настя скорчила рожицу, которую заметил штурман и тихо фыркнул. Ладон обернулся к пассажирке, но девушка уже замерла с самым невинным видом, даже ресницами похлопала.

— Мда… — ограничился парень коротким комментарием и полностью сосредоточился на дороге. Точнее на том, что считалось дорогой.

Вторым "неудачником" — летуном оказался никто иной как Родион. Вообще он ехал осторожнее всех, но тут это его и подвело. Решив объехать особо мерзкий участок с глубокой лужей, Принц его объехать. А слева был небольшой склон, который эта самая лужа подмыла, и он немного ополз. Потом все это дело слега присыпало песком и казалось, что там довольно сухо.

Родион ухитрился проехать до середины, а затем завяз намертво в подобии зыбучего песка. Байк погрузился на полколеса и вылезать отказывался. Даже когда взбешенный Родька рявкнул на своего" коня", пригрозив сдать в утиль. Тут мотоцикл решил обидеться и вообще отказался заводиться.

К тому времени большая часть колонны благополучно уехала вперед, вместе с Крисом, Никой и Максом, который после падения девушки постоянно наблюдал за ней. А вот Эрика отстала, объезжая колею, поэтому увидела отчаянно ругавшегося Принца и застрявший байк.

— О, мальчик гневаться изволит. — пробормотала себе под нос и, обернувшись, махнула отставшему Ладону, машина которого отчаянно пыталась не забуксовать в грязи. Впрочем, тот уже сам увидел проблему.

— Что с Родькой? — не могла долго молчать Настя.

— Он застрял. — заявил Ладон, временно став Капитаном Очевидность. Принцу повезло, что рядом оказались джиперы: вытащить байк тросом оказалось делом нескольких минут. И вскоре чуть успокоившийся, но дико уставший Принц присоединился к остальным. Да и остальные чувствовали здоровую усталость, которая появляется в процессе таких вот походов. К счастью, машины застревали не так часто, да и большая часть вытаскивалась легко и даже без помощи лебедок.

Но все равно вечером, когда встали лагерем на небольшой поляне, все настолько вымотались, что быстро поужинали, немного посидели у костра и разбрелись по палаткам.

Но Ника и Макс все же поговорили. Уже в палатке, лежа в спальниках, в теплой и полной лесных шорохов темноте, слушая затихающие голоса друзей. Девушка рассказала про тот случай, удивляясь своему спокойному голосу. Но в компании Макса ей было не так страшно вспоминать случившееся.

Зато она слегка опасалась реакции парня. Поэтому настороженно замолчала, едва закончила рассказ.

— Охренеть! — зато Макс не молчал. — Родька в курсе, Ладон в курсе, а я — твой парень — ни сном, ни духом. Блин!

— Ну извини, а что ты хотел? Чтобы я с ходу тебе сказала: знаешь, милый, меня тут немного изнасиловать пытались?! — на последней фразе Ника не выдержала, и ее голос дрогнул.

— Прости. Я даже не представляю, каково тебе. Ника, все будет тогда, когда ты сама решишь. Но все же на твоем месте я бы попытался прищучить ублюдка.

— Давай просто забудем о нем. Все же в итоге хорошо!

"Хорошо?" — Макс заворочался в спальном мешке. По его мнению, ничего хорошего в том, что девушка шарахалась от него, не было. Но вслух он сообщил, что да, все в порядке, но Глебу он "начистит рыло".

— Потому что я за тебя волнуюсь. — парень видел в полумраке палатки нечеткий силуэт спальника рядом и чувствовал дыхание Ники. — Не доверяю я твоему бывшему.

— Ну успокоится же он когда‑нибудь!

— Когда? К пенсии?

Ника отчетливо икнула, так как представила, как Макс с палкой наперевес преследует седого Глеба.

— Надеюсь, что это произойдет раньше.

— Ладно, — проворчал Макс, отгоняя мысли о том, что Ника рядом с ним, в спальнике, без одежды.