— Ты в городе?

— Допустим.

— Спаси! — в голосе подруги звенела паника. — Вы с Родькой сможете подъехать, надо спасти кошку…кота. О тут застрял. Подвал железным листом забит, угол отогнулся. Он тут застрял, а за ним, кажется, еще трое орут.

— Бр — р-р, — Ника слегка запуталась, — еще раз и по порядку. Кого забили, кто застрял и кто орет. И где твои коллеги — волонтеры?

— Многие уехали из города, другие заняты. Ника, пожалуйста, приезжайте. — судя по голосу, Настя находилась в сильнейшем волнении. — Я не знаю, что делать. Тут такая железяка мощная. А народу вокруг никого: дождь всех разогнал.

— Что случилось? — Крис заинтересовался воплями, доносящимися из мобильного Ники. Девушка посмотрела на парня, прикинула размер его мышц и просияла:

— Слушай, я тебе сейчас перезвоню через минуту.

На Кристиана устремился взор зеленовато — серых глаз на загорелом лице. Парень аж заерзал:

— Что?

— Крис, ты же сильный, да?

— Мне уже нравится начало. Надеюсь, продолжение будет не менее впечатляющим.

— Надо спасти котиков, застрявших в подвале. — Ника вкратце описала ситуацию, надеясь, что ничего не перепутала.

Крис от ее предложения в восторг не пришел и красноречиво покосился на часы: стрелки приближались к одиннадцати вечера.

— Где они застряли то? — поинтересовался безнадежным тоном. — Оп — па, так это ж рядом с моим домом. Эх, что не сделаешь ради друзей. Ладно, скажи своей любительнице котиков, что я подъеду.

— Ты такой милый!

— Не говори никому, иначе мне придется тебя убить.

Глава тринадцатая

Настя плотнее закуталась в тонкую ветровку и шмыгнула носом. Девушка прямо чувствовала, как к ней мягкими шагами подкрадывается простуда под руку с насморком. Вдобавок ко всему опять стал накрапывать дождь, а ветер усилился и стал заметно холоднее. Хорошо хоть в этом дворе, с трех сторон окруженном домами, было не так ветрено. Настя потерла руками плечи и вздохнула. Она все пыталась понять, какая нелегкая занесла ее в этот район. Точнее, какая нелегкая — понятно. Девушка отвозила на содержание одного из четвероногих подопечных. Ну и на обратном пути заметила застрявшую кошку. Это было полтора часа назад.

Теперь время подбиралось к полуночи, и девушке постепенно становилось неуютно находиться в этом тихом и мокром дворе. Непогода разогнала всех по домам, поэтому вокруг не наблюдалось ни души. Одинокий желтый фонарь злорадно освещал пятачок асфальта перед темным провалом арки. Туда Настя старалась не смотреть.

«Где же Никин протеже? Черт, я сижу здесь как приманка для извращенцев!» — девушка натянула поглубже капюшон, стараясь спрятать лицо. В голову полезли мысли о том, что вот на нее сейчас нападет маньяк, придушит, а потом об этом узнает Ратмир. Его сердце дрогнет, он поймет, что потерял…

Настя очнулась от мыслей, в которых незадачливый любимый рвал на себе волосы и рыдал над ее телом. Нет уж, умирать девушке не хотелось. Даже назло Ратмиру. Она вообще не понимала этих склонностей к суициду. Смысл резать себе вены, бормоча при этом, что любимый еще пожалеет о своем предательстве? Ну помрешь ты и что? Даже не увидишь, будет ли любимый рыдать. Гораздо приятнее и полезнее назло ему стать счастливой. Хотя это пока у Насти не получалось.

В тишину двора, нарушаемую шорохом дождя и периодическим мяуканьем кошки, вкралось что‑то новое — близкий шум автомобиля. Он замер где‑то за аркой, на мгновение осветив ее фарами. Настя встрепенулась и подняла голову, прислушиваясь.