Перед тем, как?

Возлюбленную?

Макс?

Но…

А Олег включил громкую связь с кем-то, и я начала понимать, что пропала… и не только я. И сразу же захотелось исчезнуть… прямо сейчас. Из этого мира, из жизни Макса, из клана, который я, оказывается, погубила, просто исчезнуть… Все же женщина на борту это к несчастью.

— Чего ты хочешь? — спросил родной до последней нотки голос.

Холодный и бездушный голос. Будто его совсем не волновало ни мое состояние, ни то, что со мной происходило. Но я не обманывалась — еще как волновало. И, боюсь, Олег это тоже понял.

— Ну и что, заметил исчезновение своей красотки? — усмехнулся Олег. — Кстати, красотка так себе. И чем тебя, дурака, Лейла не устраивала?

Сказать по правде, никогда я не чувствовала такую радость только потому, что кому-то не нравилась. Яркий свет бил мне в глаза, кровь бежала по подбородку, щека болела невыносимо, но больше всего болела душа… я… я опять все испортила.

— Тем, что она устраивала тебя, — так же холодно ответил Макс. — И, что важнее, — ты устраивал ее.

Макс… Ну почему ты это делаешь? Почему его злишь?

— Огрызаешься? — тихо спросил Олег, схватил меня за волосы, резко, так что слезы на глазах выступили, и продолжил: — Ты еще подерзи, хороший мой. Пожалуйста. Будет повод наказать ее посерьезнее за твою дерзость.

Значит, он меня видит… несомненно видит, иначе бы Олег так не старался.

— Я понял, — сразу же ответил Макс, и впервые его голос дрогнул. — Оставь ее.

Макс…

— Ты же видишь, что мы не шутим, — продолжал смеяться Олег. И от его смеха, от его дыхания на моей шее, мурашки по коже бежали.

— Вижу.

— Ну и хорошо, что видишь.

— Чего ты хочешь? — повторил Макс.

Олег отпустил меня и вновь отошел. Наверное, чтобы Макс меня лучше увидел. Глазами Олега…

— Я ничего не хочу, — сказал Олег. — Я предупреждаю. Если завтра меня убьют в бою или Виват выиграет, я перережу ей горло.

Но… И тут я вдруг очень захотела, чтобы Виват выиграл. Турнир будет еще не один, а умирать совсем не хотелось. И верить, что кто-то ради какой-то игры готов убивать — тоже.

— И пошлю тебе голограмму, запечатлевшую, как она красиво истекает кровью.

Но… я не верила, что это все правда! Это все не могло быть правдой… я слизала с губ кровь и посмотрела в белеющий подо мной пластик… и все поплыло перед глазами. Это просто… не может быть… правдой!

— Зачем тебе это? — тихо спросил Макс.

Мне тоже хотелось бы знать, не ради игры же, в самом деле?

— Потому что это весело, — засмеялся Олег.

Весело, он что, издевается? На самом деле издевается? Как это можно назвать словом «весело»?

— Что именно тебе весело? — тихо спросил Макс.

— Загнать тебя в угол. Поставить перед столь болезненным выбором. Она или твой любимый клан. Она или клан. Хочешь, чтобы она жила — проиграешь завтра битву. И это не все…

Не все? Ты дурак?

— Хочешь, чтобы она к тебе вернулась, скажешь журналюгам, что распускаешь Виват. Не скажешь и проиграешь… она будет жить, не волнуйся, а мы найдем, как с ней позабавиться… как заставить ее заплатить за свою жизнь.