Вот он уже схватил меня за ягодицы, приподняв и заставив обвить ногами его талию. Мы направляемся в сторону дивана, по дороге стараясь стянуть одежду.

И вот, остается еще один шаг, и я окажусь под ним.

Мое везение можно описать одним словом – отсутствие. Потому что я не могу найти другой причины, почему именно в этот момент раздался звонок в дверь. Час ночи, твою ж налево!

Мы переглянулись, Макс поставил меня на ноги, а я спешно начала натягивать футболку. Он-то с голым торсом может открыть, а я навряд ли. Перед дверью он остановился, выдохнул, видимо, попытался сбросить возбуждение, обернулся на меня, удостоверившись, что я успела одеться, и зло открыл дверь.

На пороге стоял охранник этого элитного дома, я его запомнила, когда мы проходили через ворота.

Я спешно поправила футболку и волосы, и постаралось улыбнуться. Получилось неудовлетворенно.

– Чего? – рявкнул Макс, который вновь превратился в оборотня.

– Простите, Максим Станиславович, что в позднее время, мы вам звонили, вы трубку не брали.

– Наверное, потому что был занят, – буркнул Макс, затем встретился с моим красноречивым взглядом и добавил, – спал уже.

Охранник разве что не сказал «ну-ну».

– Там такое дело, вашу машину испортили.

– Что?! В смысле испортили?

– Вам лучше пройти с нами, мы покажем.

– Я с тобой, – пискнула я, натягивая кроссовки на голые ноги.

– Останься дома, там холодно, – попытался остановить меня парень.

Я показательно накинула толстовку Максима, которая висела на вешалке.

Парень закатил глаза, глядя на мою упертость.

– И не закатывай глаза, – буркнула я ему.

Глава 12

Пока мы спускались к подземному гаражу, воображение нарисовало самые зловещие картины – от полностью поцарапанного корпуса до молотка в лобовом стекле.

Макс заметно злился, правда, непонятно из-за чего больше – то ли из-за того, что охрана дома оказалась бутафорской и не смогла защитить машину, то ли из-за того, что нас прервали на самом интересном месте.

Когда мы подошли к машине, парень слегка выдохнул. Оказалось, что машину всего лишь изрисовали из баллончика.

– Эта краска легко смоется, – сказал Макс, потерев одну из надписей, – на мойку, правда, придется съездить.

Затем он нахмурился, обходя машину и продолжая осмотр. Я последовала за ним, а когда поняла причину его смены настроения, зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

По кругу на машине шла одна и та же повторяющаяся надпись, так как мы стояли сбоку, не сразу уловили ее суть. «ЕЕ Я ТОЖЕ ПОМЕЧУ, И ОТНЮДЬ НЕ КРАСКОЙ. СКОРО МОЯ ДЕВОЧКА БУДЕТ СО МНОЙ».

До меня, наконец, дошло, почему охранник повел нас к машине, не говоря о том, что ее всего лишь разукрасили. Он хотел показать послание, которое понятно только нам, но ввело его в ступор.

Я перевела взгляд на Макса, который сжал кулаки, явно закипая. Мне кажется, даже в его лице появилось что-то неуловимое от дикого зверя. Я тихонько подошла к парню, боясь, что он меня случайно зашибет в гневе.

– Макс, – тихо позвала я его, положив руки ему на плечи, – может это не то, о чем мы думаем?

Парень перевел на меня взгляд, в котором я четко увидела языки пламени. Конечно, это могли быть отблески от фонарей, но выглядело зловеще.

– Как получилось так, что на территории охраняемой парковки кто-то мог творить свои художества на чужих машинах? – перевел Макс взгляд на охранника, не отвечая мне. Он говорил спокойно, но я видела, еще чуть-чуть и проснется Халк, который разнесет эту парковку к чертям.