В последовавшей за этим тишине, глаза Тормента исследовали ее лицо, и опять же у Хекс возникло странное ощущение, что парень слишком многое о ней знал.

Он прочистил горло.

— Как правило, это привилегия семьи женщины, предлагать ей одеяние для церемонии.

Хекс снова нахмурилась. Затем медленно покачала головой из стороны в сторону.

— У меня нет семьи. Совсем никакой.

Боже, этот серьезный, понимающий взгляд сводил ее с ума… и в спешке ее симпатская сторона протянула свои щупальца сквозь его энергетическую систему, оценивая, определяя.

Верно. В этом не было никакого смысла. Резонанс горя и гордости, печали и радости, которые он ощущал… были допустимы, только если он знал ее. А насколько ей известно, они не были знакомы.

Чтобы найти ответ, она попыталась проникнуть в его сознание и воспоминания… но он блокировал ей доступ в свой мозг. Вместо того, чтобы прочесть его мысли… все, что Хекс получила — это эпизод из «Годзилла против Мотра».

— Кто ты для меня? — прошептала она.

Брат кивнул на сундук.

— Я принес тебе… кое-что надеть.

— Да конечно, но почему-то меня это интересует куда больше. — Конечно, это звучало не совсем неблагодарно, но манеры никогда не были ее сильной стороной. — Чем ты обеспокоен?

— Никаких заслуживающих внимания причин, относящихся к делу, но и их достаточно. — Читай: Он не собирался вдаваться в подробности. — Позволишь показать тебе, что в нем?

Как правило, это было «не входить» для нее на многих уровнях, но сегодня был не обычный день или не обычное состояние, в котором она находилась. И у Хекс было странное чувство… что он защищает ее этим своим ментальным барьером. Защищает ее от некого ряда фактов, которые, как он боялся, ранят ее до глубины души.

— Да. Хорошо. — Она скрестила руки на груди, чувствуя себя некомфортно. — Открывай.

Колени Брата хрустнули, когда он опустился на них перед сундуком и вытащил из заднего кармана медный ключ. Послышался щелчок, после чего он раздвинул защелки на верхней и нижней частях, и встал позади сундука.

Но не стал его широко раскрывать. Вместо этого, пальцы Тора прошлись по сундуку с благоговением… когда его эмоциональная сетка почти развалилась от боли, которую он ощущал.

Обеспокоенная его психическим здоровьем и страданиями, через которые он проходил, она подняла руку, чтобы остановить его.

— Подожди. Ты уверен, что хочешь…

Он открыл сундук, широко раскрыв половинки…

Масса красного атласа… масса глубокого кроваво-красного атласа перевалившись за край ЛВ сундука, стекла на ковер.

Это было истинное платье для свадебной церемонии. Та вещь, которая передавалась от женщины к женщине. Такое платье, от которого захватывало дух, даже если ты не была такой уж девчонкой.

Взгляд Хекс метнулся к Брату. Он не смотрел на то, что принес ей. Его взгляд был сосредоточен на стене напротив, выражение лица было сплошной выдержкой, словно то, что он делал, убивало его.

— Почему ты мне это принес? — прошептала Хекс, поняв, что это такое. Она не так много знала о Брате, но хорошо была осведомлена о том, что его шеллан застрелил враг. А это должно быть было свадебное платье Веллесандры. — Это мучительно для тебя.

— Потому что женщина должна иметь надлежащее платье, чтобы пройти… по… — Он должен был еще раз прочистить горло. — Это платье последний раз одевалось сестрой Джона на ее свадебную церемонию с королем.

Хекс сузила глаза.

— Значит это от Джона?

— Да, — ответил он хрипло.