— Если мы найдем работу и поднакопим денег, то сможем поддерживать других девушек, которым, как и нам когда-то, по окончании срока их службы будет некуда идти, — Ханна знала, что этот довод положит конец спору. Для всех троих это был самый веский аргумент. — Это, конечно же, стоит той маленькой уловки, к которой мы прибегли в отношении леди Раскин.

— Да, пожалуй, — Шарлотта пожала плечами. — Если у нас получится, никто не проиграет.

— Вот и славно. И я уверена, на самом деле ты приуныла оттого… — Ханна осеклась.

— Отчего? — встрепенулась Памелла. Шарлотта залпом выпила презренный бренди.

— Оттого, что мое новое место работы находится в Сюррее.

— О нет! — Памелла тяжело опустилась на скамеечку для ног. — Только не это!

— Какая, в сущности, разница? — вздохнула Шарлотта, хотя все трое знали, что она кривит душой, — Я просто, как всегда, буду делать свое дело, и все обойдется.

Глава 2

Открытый экипаж подбрасывало на ухабах, свежий мартовский ветер румянил щеки Шарлотты. Она полной грудью вдыхала запахи Северных Холмов. Здесь пахло розами, взбиравшимися по старой ограде, смехом и привольем, катанием на игрушечной лошадке долгими зимними вечерами, пахло летним полуднем и воспоминаниями о том, как она устраивалась на облюбованной развилке ветвей старого ореха и читала. Пахло домом.

Шарлотта надеялась, что ей уже не доведется упиваться ароматами родного края.

— Моя дорогая, это ваша первая поездка в Сюррей?

Девушка посмотрела на свою новую хозяйку и на мгновение — на короткое мгновение — позавидовала ей. Без лишних слов было ясно, что у вдовствующей леди Раскин и сейчас нет отбоя от ухажеров. Изысканная шляпка венчала тщательно причесанную белокурую голову виконтессы, взлеты и падения грудного, с легкой аристократичной хрипотцой, голоса просто завораживали, а ее фигура сделала бы честь многим женщинам помоложе. К тому же открытый взгляд огромных голубых глаз, дружелюбие и общительность делали Адорну самой желанной гостьей и приятной собеседницей в округе. Шарлотте не верилось, что эта красавица — бабушка двух внуков, которым уже нужна гувернантка.

Девушка всегда безропотно принимала уготованные судьбой перипетии, противиться им считала пустой тратой времени и сил, но и сейчас не уставала дивиться, какие небесные силы привели Адорну в только что созданную школу с предложением о работе, предназначенной, ну, как нарочно, именно для нее.

— Мое детство прошло в этих краях, — недрогнувшим голосом отвечала она.

— Так я не ошиблась, и вы действительно родственница Далрамплов из Поттербридж-холла?

Шарлотта знала — расспросов не избежать. Досадная правда жгла язык:

— Граф Поттербриджский — мой дядя.

— Я знала, что вы та самая леди Шарлотта Далрампл, — кивнула виконтесса и, взяв руку девушки, сжала ее в своей. — Ваш отец, упокой Господи его душу, был графом. Муж знал его и считал выдающимся человеком.

Упоминание об отце, теплые слова в его адрес отозвались в душе Шарлотты болью, которую девушка постаралась скрыть.

— Приятно вернуться в родные края по прошествии стольких лет.

Если быть точной, со дня памятного семнадцатилетия Шарлотты и роковых событий, сопутствовавших ему, прошло девять лет.

— Да, здесь славно, и до Лондона рукой подать, — продолжала Адорна. — Мы с Раскином приобрели поместье вскоре после рождения сына, чтобы мальчик рос на свежем воздухе. Остинпарк — приятное, тихое место.

За беседой дамы и не заметили, как из-за поворота им навстречу вынеслась карета.