я чувствовала себя так, словно была слегка пьяной. Почему, черт возьми, он должен

быть  настолько  неприятным?  —  Прости,  Джос.  Мне  очень  жаль.  Я  действительно

сожалею..  обо всем. Ты не сделала ничего плохого. Это все моя вина, и я сожалею, что

104

не могу все вернуть, просто щелкнув пальцами, — с этими словами он шагнул мимо

меня,  вышел  и  закрыл  дверь,  оставив  меня  наедине  с  вопросом,  во  что  же  я,  черт

возьми, ввязалась, и смогу ли я когда-нибудь выпутаться.

* * *

Конечно, во всей этой суматохе я совершенно забыла о вечеринке и о том, что

Дасти должен пойти туда. Вместо того, чтобы делать что-то важное, я взяла телефон

Хантера и начала листать его записную книжку. Я запомнила номер Дасти до того,

как Хантер смог его заменить. Тот был слишком занят, так что я смогла провернуть

все незаметно.

Я перебрала пять вариантов сообщения, пока не остановилась на одном:

Я чувствовала себя идиоткой потому, что подписалась, но я не хотела, чтобы

он  подумал,  что  кто-то  ошибся  номером.  Я  смотрела  на  мой  мобильник  и  ждала

ответа. Дасти всё еще оставался на работе, но у мне не казалось, что в Bull Moose сеть

ловит слабо.

Эти слова были пустыми и не эмоциональными. Я не могла видеть его лицо,

чтобы  знать,  улыбался  ли  он,  когда  писал  сообщение,  но  интуиция  подсказывала,

что  он  сердился  либо  на  меня,  либо  на  себя,  либо  на  кого-то  еще.  Если  бы  он

использовал смайлик, я бы знала, что он шутит. Но Дасти не был похож на человека,

который ставит смайлики в конце сообщения.

Я написала всего две буквы и отправила ему:

—  Ты  уверена,  что  все  еще  хочешь  сделать  это?  —  спросила  Рене,  втягивая

воздух  после  целого  дня  подготовки  к  предмету,  который  я  не  то,  что  начать

понимать, а даже произнести не могла.

— Я понимаю, я купила платье, а Ханна только этим и живет. Я отговорила её

от плана Кэрри, сказав, что лучшая месть — это жить хорошо. Так что теперь её план

состоит  в  том,  чтобы  жарко  танцевать  и  хорошо  проводить  время,  а  потом

любоваться  их  лицами.  Мы  увидим,  если  он  сработает.  Они,  наверное,  будут

слишком пьяны, чтобы заметить, но это не имеет никакого значения, — ответила я.

Она села рядом со мной, за стол в столовой, где я изучала последние задания

по  английскому,  присланные  моими  одноклассниками.  Большинство  из  них

заставляли  меня  желать  обмануть  свои  глаза.  Эти  люди  не  имели  уважения  ни  к

себе, ни к окружающим. Вообще.

105

— Она когда-нибудь рассказывала тебе, что с ней случилось?  Я имею в виду,

видно, что она использовала пластическую хирургию.