чтение и заметки для класса Пэм. Нет, я выгляжу как идиотка в этом классе.

Ужин прошел довольно тихо. Дара была на работе, было на одного человека

меньше, и это казалось странным, не было её, все положили свои локти на стол на

салфетки, не повреждая стол.

Рене  и  Пол  снова  казались  нормальными.  Я  поймала  его  за  нашёптыванием

что-то ей на ухо и объятиями. Он всегда умел найти подходящие слова для неё.

49

* * *

—  Рискую  спросить:  не  хочешь  ли  ты  пойти  со  мной  на  одну  штуку  в  эти

выходные? — Спросила я Ханну перед занятиями на следующий день.

— Что за штука?

— Одни из парней, с которыми я живу, состоит в «Steiners» и они выступают в

шоу в Юнион, и все мои идут.

—  Вау,  ты  знаешь  одного  из  «Steiners»?  Безумно  трудно  туда  попасть.  Плюс

парни, которые поют, очень горячи.

— Он горячий парень, но уже занят.

Ханна вздохнула и достала из рюкзака Skittles. У нее, должно быть, в комнате

храниться целый чемодан этих конфет.

— Все хорошие парни обычно заняты.

—  Тем  не  менее,  ты  могла  бы  познакомиться  с  моей  псевдо-семьей.  Если

хочешь.

— Конечно, почему бы и нет? Моя семья  – это бездельники, сидящие в  моей

спальне и смотрящие серии « Баффи – истребительница вампиров».

— Ни разу не смотрела, — призналась я.

Она печально покачала головой.

— Давай заключим сделку. Я пойду с тобой на Steiners, если ты поболтаешь и

посмотришь две серии Баффи вместе со мной в воскресенье.

Рене разозлится, если узнает, что я согласилась без ее разрешения.

— Договорились, — сказала я, протягивая руку.

Пэм начала занятие, и я повернула голову в ее сторону. Вопросы по аудитории

летали так быстро, словно мячик в пин-понге, что и думать надо было так же. Ханне

достались сложные, но она запросто на них ответила. Пэм, казалось, была довольна

нами, а я была рада, что это закончилось.

—  Браво,  девочка.  Хорошо  подготовилась.  —  Мы  не  договаривались  о  том,

чтобы пойти поесть — мы просто шли к Юниону. Я услышала, как девушка, которая

шла позади нас, тяжело дышала, когда увидела лицо Ханны.

— Сделай фотографию. Это так долго, сучка, — сказала Ханна себе под нос и

подняла руку, указав на ожог. — Иногда я хочу надеть чертову маску, или кричать на

людей, или что-то еще. Я имею в виду, по крайней мере, я давно могла наслаждаться

этим уродливым шоу и делать на этом деньги.

Ух ты.

Она распахнула дверь и не придержала её для девчонки, которая шла позади

нас, та бормотала что-то себе под нос.

—  Пошла  ты,  —  сказала  Ханна  в  ответ,  но  недостаточно  громко,  чтобы  она

услышала.

Мы взяли еды и нашли столик.

— Да, у меня ужасный ожог, но это не значит, что я в отключке или умственно

отсталая. И не глухая. Я могу слышать, когда люди говорят обо мне, что очень меня

бесит.  Но  знаешь,  что  случится,  если  я  выйду  из  себя  или  буду  кричать  на  людей?

50

Чертовски ничего.