или ничего о нем знать. Но это не значит, что он всегда будет плохим? Могут люди

измениться?

Я изменилась.

В моей голове было столько мыслей, что я забыла об ужине. Когда я вернулась

от Ханны, в нашем доме царил хаос.

Мейс ползал на коленях по гостиной вместе с Хантером и Дарой.

— Как они выглядят? — спросил Хантер, похлопав руками по полу.

—  Маленькие  золотые  сережки.  Помнишь,  Тейлор  давала  их  мне,  —  сказала

Дара и легла на пол.

— Помню, — ответил Хантер.

— Нашёл! — Мейс протянул их Даре, и она его поцеловала.

— Спасибо, милый. — Она встала, отряхнула чёрное платье и надела сережки.

Хантер и Мейс были одеты в нарядные рубашки, брюки и ботинки.

— Где ты была? — спросила Рене, натягивая туфлю и спускаясь по лестнице

одновременно. Пол стоял позади Рене и следил, чтобы она не свалилась с лестницы.

Она надела своё лучшее платье, зелёное, с черными завитками. Пол надел зелёную

рубашку. О нет. Они становятся одной из «таких» парочек.

—  Ты  не  одета,  —  сказала  она,  указывая  на  мои  рваные  джинсы  и  серую

теплую кофту.

—  Прости.  Я  совершенно  забыла.  Пойду  переодеваться.  —  Чёрт,  что  мне

одеть?  Все  красивое  было  отправлено  домой.  —  Мне  нечего  надеть,  —  сказала  я,

кусая губы.

65

— Ты серьёзно? Ты носила платья и юбки чаще, чем брюки. —  Она положила

руки на бедра.

Я пожала плечами.

— У меня ничего нет.

— Хорошо, дай мне подумать. — Она приложила пальцы к вискам. — Я думаю,

что у меня есть что-то, что ты можешь надеть.  Пойдём. — Она рванулась, схватила

меня за руку и потащила наверх.

Я столкнулась с Тейлор, которая спускалась с лестницы. На ней было голубое

платье,  которое,  казалось,  могло  принадлежать  Одри  Хепберн,  её  волосы  были

распущены.

— Эй, Джос!

—  Гардеробный  кризис,  —  сказала  Рене,  утаскивая  меня  в  свою  комнату,  и

распахнула дверцы шкафа. За нами последовали Тейлор и Дара.

Шквал  активности,  где  мне  не  разрешено  было  говорить  или  сказать  что-

нибудь. Я была как манекен.

Они  держали  вещи  и  приводили  в  порядок  мои  волосы.  Дара  лучше  всех

делала  причёски,  так  что  она  заплела  мне  косичку,  от  одного  уха  к  другому,  делая

что-то вроде  короны.  Ещё  в прошлом  я  обожала  пучки  и  зачёсывала  волосы  назад,

чтобы показать людям, что я деловая девушка. Дара позволила некоторым прядям

окаймлять моё лицо.

— Вот, — сказала она, закрепляя причёску заколками.

Рене и Тейлор бросали платья на пол и наконец остановились на блестящем

золотом платье с юбкой клеш.

— Я это не одену, — сказала я, и они начали меня раздевать. — Боже, можно я

лучше сама? — Я забралась в шкаф и прикрыла створки. Я не боялась Рене, она уже

видела меня обнаженной, но было странно предстать в таком виде перед другими.