— Только то, что сделал бы всякий правоверный мусульманин, если бы сумел, — начать джихад, священную войну за распространение ислама и просвещение всего мира!

— Вы собираетесь зажечь огонь, который бы охватил всю Европу, да? Не верь, Ахмед. Ты сможешь поднять людей на битву, но в итоге получишь слепую толпу. Eсли ты хочешь, чтобы толпа стала войском, тебе нужен полководец.

— Ты что, думаешь, я дурак набитый? — оскорбление прошипел Ахмед. — Да, у нас такой полководец имеется — махди. Он молод, горяч, набожен, он настоящий гений во всем, что касается ведения боя! Его только нужно было уговорить, чтобы он поверил, что завоюет всю Европу ради Аллаха, а уж мавров не пришлось долго убеждать, что он — настоящий махди.

— Похоже, Найробусу только того и надо было — разыскать этого гениального полководца и распустить слухи о его гениальности, — заключил Мэт. — И сколько же лет этому вашему махди?

— Ну... вроде бы двадцать пять. И скоро весь мир познает его совершенство!

— Двадцать пять... — задумчиво повторил Мэт. — И что же, он действительно опытный воин?

От издевки Мэта Ахмед побагровел.

— Он уже выиграл пять больших сражений и загнал христианских рыцарей на узкую полоску земли вдоль северного побережья Ибирии. Сам Аллах дарует силу его руке, а его чародеи питаются силами, дарованными Найробусом!

— О... — понимающе протянул Мэт. — Стало быть, ваши войска одерживают победы с помощью магии?

— Наши войска одерживают верх над неуклюжими, медлительными христианскими рыцарями, а чародеи — подручные Найробуса — запросто одолевают дохлую магию христианских магов! Тебе не выстоять против него! Сдавайся, и он поступит с тобой милосердно!

— Ну, ясное дело. Если мы все примем ислам.

— Нет! Он не станет принуждать вас, он только покажет вам преимущества ислама, ту благодать, которую вы получите, отдав себя в руки Аллаха!

— Только покажет... — понимающе кивнул Мэт. — Ну и конечно, христианам придется платить более высокие налоги, нежели мусульманам, а христианские герцоги и графы вынуждены будут уступить свои замки мусульманским паладинам, а мусульманские судьи станут чинить суды в пользу мусульман но ведь это все, так сказать, право победителей, верно?

— Вы избежите даже этих небольших наказаний, если предадите себя в руки Аллаха.

— Значит, своим воинам вы обещаете не только победу — вы обещаете им добро, отнятое у христиан, у христиан, не желающих расстаться со своей верой. А теперь скажи мне, как вы ухитрились одолеть магов короля Ринальдо?

Ахмед, казалось, просто-таки раздулся от гордости, глаза его дерзко блеснули.

— Найробус и вправду придает нам силы из своей далекой страны, неверный! Это совершенно новая сила! Она проникает в самую душу чародея и переполняет его могуществом. С этим ничто не может сравниться! Когда мне помогает Найробус, я чувствую себя таким живым, каким никогда не чувствовал, во мне жизни на троих, на четверых, на пятерых — нет, еще больше!

— Мэтью, — негромко проговорил Рамон, — помнишь, я тебе рассказывал про новый наркотик, который появился у нас в округе? Когда парни находятся под его влиянием, они пошатываются, глупо улыбаются. Когда они в таком состоянии, кто-то должен присматривать за ними, а когда они трезвеют, они становятся слабее, словно жизнь уходит из них...

— Так вот почему они дрались хуже, чем обычно! — Мэту не слишком приятна была мысль о том, что его победа над всегдашними обидчиками состоялась не только за счет его собственной силы и ловкости.