— Знаешь ли, смертный, я бы сказала, что любой на твоем месте решил бы именно так. — Джинна оценивающе оглядела Мэта, словно что-то прикидывала на глазок. — Значит, ты мне доверяешь?

— Да, доверяю. А что, это так уж глупо?

— Может, и глупо, — уклончиво отозвалась Лакшми. — Однако лесть твоя пришлась мне по сердцу. — Он видимо, приняла решение. — Ладно! — Она тряхнула левой рукой и быстро проговорила:

— Меня пленил персидский маг по имени Азиз аль Искандер и привязал к себе с помощью талисмана — браслета с лунным камнем.

— Персидский маг? — вытаращил глаза Мэт. — как давно это случилось?

Джинна пожала плечами.

— С тех пор я долго спала — внутри своей темницы, в камне, но когда я наконец проснулась и начала выполнять приказания моего повелителя, свободные джинны сказали мне, что прошло, наверное, лет триста. Кто царствует нынче в Меровенсе. Каприн?

— Боюсь, что нет, — покачал головой Мэт, но тут же понял, что джинна, вероятно, имела в виду не отца Алисанды. — Ты о каком Каприне спрашиваешь? Их было четыре.

— Четыре? — выпучила глаза джинна. — Мне ведом только один! Сколько же времени у меня похитили! Сколько лет минуло с тех пор, как умер первый из Капринов?

— Около двух столетий, — ответил Мэт и приготовился к тому, что у джинны начнется истерика.

Истерики не случилось, однако рассердилась джинна не на шутку.

— Значит, прошло пятьсот лет с тех пор, как меня пленил Азиз! Большую часть моей жизни, смертный, я проспала. Если ты сумеешь освободить меня, я тебе буду благодарна так, как только может быть благодарна джинна!

На миг к ней вернулись чувственность и похотливость.

Мэт поскорее взял быка за рога.

— Итак, персиянин заточил тебя внутрь камня? Ну-ка, ну-ка, дай подумать...

Мэт наклонил голову.

Глаза джинны метали молнии. Она приготовилась было гневаться, но Рамон поднял руку и удержал ее от излияний.

— Тише, миледи, не волнуйтесь! Он творит чудо.

Джинна хмуро взглянула на Мэта, но терпеливо смолчала. А Мэт через несколько мгновений поднял голову, устремил взор в пространство и прочитал:

Лакшми, просто-таки излучав желание, покачивая бедрами, устремилась к Мэту.

Мэт торопливо выпалил другое стихотворение:

Закончив чтение, он выжидательно уставился на джинну.

Та уставилась в одну точку, пошевелила руками и покачала головой.

— Путы все еще сковывают меня. Они ослабли, но не исчезли.

— Этого я и боялся, — вздохнул Мэт. — Мне ничего не удастся, пока я не узнаю твое имя.

— Мое имя? — удивилась джинна. — Я же сказала — меня зовут Лакшми.

— Нет-нет, я говорю не о твоем мирском имени, я говорю о тайном, которое до поры до времени было известно только твоей матери, а когда ты выросла, она сказала его тебе.

Лакшми сердито поинтересовалась:

— Откуда тебе ведомо о тайных именах джиннов?

Мэт мог бы ответить, что к тайным именам прибегают многие малоразвитые народы и делают это исключительно ради того, чтобы их именами не завладели злые колдуны и не навредили им. Однако более тактичным ему показался такой ответ:

— Я знаю об этом, потому что твое племя уже очень давно живет на свете.

— А зачем тебе понадобилось мое тайное имя?

— Ведь колдун воспользовался им, когда заточил тебя в лунном камне, верно?

В глазах джинны мелькнул страх.

— А это ты откуда знаешь?

— Понимаешь, пленено не твое тело, — пояснил Мэт.