Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Ей хочется иметь настоящих друзей, а не ходить на встречи, целью которых является подготовка к жизни в обществе. Как замечательно слушать ту же музыку, что и ровесницы, и как хочется узнать, о чем они перешептываются, весело болтают и над чем так заразительно смеются, пока сама Элизабет сидит взаперти!

И ее совсем не привлекает судьба вундеркинда и будущего гения.

Просто хочется быть обычным человеком, как все нормальные люди.

Она вытерла слезы и, свернувшись калачиком, уставилась на дверь.

Вот-вот должна прийти мать. Может появиться здесь каждую минуту. Конечно, она разгневана и теперь просто-таки обязана утвердить свою власть. Иначе нельзя.

«Пожалуйста, — шептала Элизабет, отсчитывая секунды, — только не заставляй меня снова идти на уступки. Ради бога, не принуждай отказываться от своих убеждений. Просто люби, и этого достаточно. Ну хоть раз в жизни».

Секунды складывались в минуты, и время словно застыло на месте. Элизабет заставила себя встать с кровати. Терпение — главное и самое мощное оружие матери. А еще непоколебимая уверенность в собственной правоте, повергающая в прах всех противников. И уж тут дочь ей не соперница.

Осознавая сокрушительное поражение, Элизабет вышла из спальни и поплелась в комнату матери.

Там не оказалось ни складного саквояжа для одежды, ни «дипломата», ни изящного чемоданчика на колесах. Еще не успев спуститься вниз, девушка поняла, что мать уехала.

Просто взяла и бросила ее, не сказав ни слова, не выслушав.

Одиночество. Элизабет оглядела прелестную опрятную гостиную. Все выглядит безупречно: от цвета обивки на мебели до продуманно расставленной мебели и произведений искусства. В семействе Фитчей антиквариат передавался из поколения в поколение. Все вокруг так и светится элегантностью.

И зияет пустотой.

Ничего не изменилось, и никогда уже не изменится.

Значит, настало время меняться самой.

Элизабет запретила себе думать, задавать вопросы и сомневаться. Поднявшись наверх, она взяла из рабочего кабинета ножницы.

В ванной комнате принялась тщательно изучать себя в зеркале. Цвет лица унаследован от биологического отца, густые каштановые волосы, как у матери, но без очаровательной волнистости. Высокие, четко очерченные скулы тоже достались от Сьюзен, а за глубоко посаженные зеленые глаза, бледную кожу и крупный рот нужно благодарить неизвестного папашу.

Симпатичная внешность. Ведь мать позаботилась о правильном сочетании ДНК — иначе об искусственном оплодотворении не могло быть и речи. И все же нет и намека на ослепительную красоту Сьюзен, и Элизабет подозревала, что это стало для матери страшным разочарованием, скорректировать которое даже ей не под силу.

«Уродец! — Элизабет прижала руку к зеркалу, испытывая ненависть к собственному отражению. — Да, ты не от мира сего, но с сегодняшнего дня перестанешь трусить».

Набрав в легкие воздуха, она ухватила прядь длинных, до плеч, волос и, не терзаясь сомнениями, отрезала.

С каждым щелчком ножниц решимость Элизабет крепла. Это ее волосы, и, значит, выбор остается за ней. Густые тяжелые пряди падали на пол, и в процессе стрижки в сознании вырисовывался новый образ. Сощурившись, она склонила голову набок и замедлила движения. Речь идет лишь о геометрии и физике, только и всего. Закон действия и противодействия.

Просто спал лишний груз, в буквальном и переносном смысле, и девушка в зеркале выглядела легче, воздушнее. Глаза словно стали больше, и лицо — не таким худым и изможденным.

Одним словом… совершенно новый, незнакомый человек.

Элизабет с опаской опустила ножницы и постаралась успокоить бешено бьющееся сердце, готовое вот-вот выскочить из груди.

Господи, какие короткие! Она подняла руку и стала ощупывать обнаженную шею и уши, а затем погладила остриженные пряди.

Быстрый переход
Мы в Instagram