— Погоди, Мэри! — поймал он меня за рукав и шмыгнул носом. — Ты… Правда все в порядке? А то такое рассказывают…

— Гарри, я не хочу слушать всякую чушь, — сказала я. — И ты не слушай. Я вот стою перед тобой и говорю честно и откровенно: Тео меня поцеловал потому, что мы обсуждали кое-что секретное, а тут внезапно появился Снейп. Вот и…

Он выдохнул с явным облегчением, но вдруг снова посерьезнел.

— Ну а чего он теперь-то к тебе клеится?

— Поддерживает легенду. А то если мы сейчас начнем шарахаться друг от друга, все сразу поймут, что дело нечисто. Ты сумеешь не проболтаться?

— Думаю, сумею, — вздохнул Гарри и поправил очки. — Да я все равно не знаю, что там у вас за секреты. Кстати, Гермионе можно сказать? А то она очень переживает.

— Я сама скажу, — ответила я и убежала на занятие.

Вот людям делать нечего! Третий курс уже вовсю сексом занимается, идешь вечером по коридору — в пустых классах и за портьерами непременно кто-нибудь вздыхает и постанывает. А двенадцатилетки разок поцеловались — и тут же истерика размером с весь Хогвартс!

Как я и ожидала, папин ответ гласил: «Умницы, дети!». Мистер Нотт вообще не ответил, видимо, считал, что у него достаточно разумный сын.

А вот Гарри за ужином щеголял распухшим носом и синяком под глазом. Гермиона сидела на противоположном конце гриффиндорского стола, уткнувшись в книгу, и почти ничего не ела. Я хотела с ней переговорить, да только она сразу после трапезы убежала в гриффиндорское общежитие.

Ну, решила я, поговорим завтра…

А назавтра всех ждал шок: Грейнджер обрезала волосы.

Кстати говоря, ей очень даже шло, такая симпатичная получилась прическа, сразу стало видно, что у Гермионы красивая шея и высокий лоб, а что передние зубы длинноваты, ну подумаешь, это и подточить можно. У нее даже как-то овал лица изменился.

— Что это с тобой? — поинтересовалась я, встав рядом на уроке полетов.

— Твой брат — идиот, — буркнула она, взлетая. Я пристроилась рядом. Кажется, тайна синяка Гарри переставала быть тайной…

— А конкретнее?

— Он ко мне целоваться полез, — мрачно произнесла Гермиона, закладывая крутой вираж. Я не отставала.

— Так это ты ему нос разбила?

— Я нечаянно, — вздохнула она и сделала свечку. Я последовала за ней. — Думала пощечину дать, но…

— Ага, слишком сильно размахнулась, — хмыкнула я и сорвалась в пике. Гермиона последовала за мной. — Бывает.

— Извиняться не буду, — сказала она, резко поднимаясь вверх.

— Не надо, — согласилась я. — Он правда дурак, а виновата я. Он решил, что Тео силой со мной что-то сделал. А я ему сказала — проверь, каково это. Вот он и проверил… не на Падме же с Лавандой ему было тренироваться-то!

Гермиона хихикнула и заложила мертвую петлю. Я попробовала повторить — получилось, надо же! Прикольно, как на русских горках! А еще папа рассказывал про фигуры высшего пилотажа, ну-ка, получится у меня «бочка»?..

Что-то, наверно, получилось, потому что внизу засвистели.