— Понял. А что потом, Марат Игоревич?

— Если все хорошо, будем Михалыча валить.

За пять минут до перестрелки в Подсолнухе

— Хватит мне муру втирать! — Закричал Михалыч, за кружкой пива, — ты на прошлых выходных бухал, тебе щас не положено!

— Ну че ты, Михалыч? — Обиделся Куба. — Верни кружку.

— Спорт, спорт и еще раз спорт! Надо быть сильным, иначе будешь мертвым!

Внутри бара гудела музыка. Звучала песня Апиной «Леха»:

— Да ладно, Михалыч. Все бухают, а я че?

— Да шучу, не ной, — он вернул Кубе стакан. — Пей. Сегодня можно! Да, пацаны?

Сквозь дружное ржание бандосов, Михалыч услышал, как зазвонил его сотовый. Он поднял трубку и крикнул:

— Кто там, мля?!

В ответ услышал неразборчивое бормотание. Музыка была громкой, мешала слушать.

— Кто-кто?

Снова не услышав ответ, Михалыч гаркнул:

— Ану закрыли все хайло! Пашка, укрути звуку!

Один из бандосов встал и отправился к большому музыкальному центру Панасоник, который стоял на баре.

— Да, слушаю, говори давай. — Сказал Михалыч.

— Это Слива, слышно?

— Да.

— Михалыч, Кулым к тебе едет. Мочить тебя хочет.

— Где? — Встал Михалыч.

— Да уже у тебя. Давай. Не помри.

Спустя мгновение, снаружи загрохотало. Пули прошили широкие окна, и Михалыч бросился под стол. Последним, что он видел, перед началом суматохи, это как Куба упал застреленный в спину.

* * *

— Ща до одной моей знакомой телки заедем, ты мне плече на место щелкнешь и езжай куда хочешь!

Бандит сидел в неудобной позе, слегка нагнувшись вперед так, чтобы не тревожить раненую руку. При этом пистолета он так и не убрал, держал ствол на коленях, чтобы в любой момент можно было выстрелить.

Я знал, что он врет. Естественно, он не отпустит меня. Не отпустил бы, если бы я даже вправил ему руку. То, как он прикончил того бедолагу на площадке, красноречиво говорило о бандосе, как о настоящем отморозке.

К тому же, единственное, что я мог сделать с его больным плечом — доломать. Впрочем, свою основную задачу я выполнил — не дал Наташе попасть в лапы к этому уроду.

Когда мы уезжали из подсолнуха, то слышали сирены милицейских машин. К слову, милиция не торопилось. Должно быть, у Кулыма была с ними какая-то договоренность, по которой, правоохранители подождали, пока авторитет докончит свои дела, и только потом нагрянули на праздник, когда все уже кончилось.

Теперь все, о чем я думал — спасти собственную жизнь.

С точки зрения физической силы, бандит был мне не ровней. Я крепче, выше, сильней него. Да и просто тяжелее. Главной проблемой был пистолет в руках отморозка. Одно неверное движение я и рисковал схлопотать пулю в голову.

Впрочем, я придумал, как извернуться. Все, что было мне нужно — выполнить последовательность действий без ошибок. Ну и немного удачи.

Ехали мы куда-то в Старую Станицу. Уже прошли мост через Кубань, проехали главную улицу района и завернули налево, на дорогу, что вела на Форштадт. Дорога была не широкой, а по обеим ее сторонам протянулись длинные и глубокие ливневые каналы. Улица была усажена деревьями, выглядящими зловеще в свете фар.

— Не боись, нормально все будет, — продолжал бандос. — Че меньжуешься? Щас приедем до моей, там нас пацаны встретят. Проследят, чтобы ты все по красоте сделал.

— А ты сомневаешься? — Спросил я и ухмыльнувшись покосился на бандоса.