— Что? Что тут происходит?! — Кричала Наташа.

— Тихо! Сюда, быстро! Прячься!

Не успели мы прыгнуть за кузов ближайшей машины, как братки открыли по Подсолнуху огонь.

Глава 23

Загрохотало так, что у меня заложило уши. Бойцы Кулыма выстроились одной шеренгой, и принялись просто разряжать свои магазины в окна заведения. Стреляли от бедра, не считая патронов. Потом, на миг воцарилась полнейшая тишина. Заклацало перезаряжаемое оружие.

— Боже! Боже мой! — Плакала шепотом Наташа.

Вместе с ней мы сидели за кузовом какой-то иномарки. Прижимая девушку, к кузову, прикрывая ее своим телом, я медленно выглянул из-за продолговатого багажника, чтобы найти подходящий момент для бегства.

Когда братки перезарядились, то часть из них довольно профессионально пошла, пригнувшись, словно спецназ. Другая часть осталась снаружи, на шухере.

Штурмовая группа принялась выбивать остатки окон, входить внутрь. В Подсолнухе немедленно раздался автоматный огонь, но теперь ему в ответ зазвучали скудные пистолетные выстрелы. Банда, которую взяли врасплох, старалась отбиваться. Правда не вся. Я видел, как несколько человек свинтили из забегаловки через боковое окно.

Моя машина, как назло, находилась аккурат справа от оставшихся на улице бандосов. Если бросимся к ней сейчас, то рискуем угодить под внезапный огонь. Они вряд ли будут разбирать, кто есть кто. А я и вовсе — фактурная мишень. За случайного прохожего меня принять сложно. С такой-то внешностью.

Грянула новая очередь и Наташа завизжала.

— Тихо-тихо, — успокоил ее я. — Сейчас мы выберемся.

Внезапно в кафе бабахнуло так, что мы разом припали почти к земле. Остальные братки сорвались с места и снова открыли огонь. По ним повели ответный, и один из бандитов согнулся, раненный в живот.

— А-й-а-а-а! — Заорал он. — Пацаны! Маслину поймал!

Бандит осел, и его тут же оттянули куда-то за соседнюю машину, а потом бросились в бой.

Я выждал, пока все не скроются в Подсолнухе и крикнул:

— Давай за мной! Только аккуратно!

Вместе с Наташей, прячась за машинами, мы стали быстро продвигаться к моей пятерке. Когда добрались, я тут же принялся искать ключи, но услышал крик:

— Ай, мля… Хреново мне, постой!

Сначала я думал, что это кричал раненый человек Кулыма и потому бросил взгляд на него, но бандит уже затих, прислонившись спиной к колесу чьей-то машины.

Источник крика я распознал быстро: это были два каких-то мужика, быстро обходивших кафе с другой стороны. Оба были ранены: первый худощавый и высокий бежал, пригнувшись, с левой рукой, странно отведенной немного назад, другой, был ранен в живот и отставал, еле волочил ноги.

— Подожди! Не бросай! — Кричал он убегающему следом.

— Женя? — Уставилась Наташа на приближающихся к нам незнакомцев. — Женя!

Она, было, бросилась туда, к ним, но я тут же схватил ее.

— Куда ты? Там стреляют!

— Мой брат! Это мой брат! — Кричала она, под новый грохот очереди в кафе.

Я зажал ей рот рукой, стал оттаскивать за багажник, чтобы эти двое не увидели. А все потому, что заметил у мужика с вывернутой рукой пистолет.

— Там мой брат! Мой брат! — Мычала у меня в руках Наташа.

— Пойдешь туда — умрешь, — сказал я тихо. Потом выглянул, чтобы посмотреть, что они делают.

Эти двое пробирались по парковке и дергали ручки всех машин, которые им только попадались, видать, хотели найти открытую.