— Кому ты такому опять не угодил, что тебя решили прибить? — Спросил он, записывая что-то в протокол.

— Мясуховским, — пожал я плечами. — Есть у нас тут небольшой конфликт.

— На профессиональной почве, говоришь? — С подозрением посмотрел на меня следователь.

— Я такого не говорил, — сказал я.

— Ну-ну.

Следователь упер в меня взгляд своих темных армянских глаз.

— Летов, ну хватит меня уже обманывать. Мы же оба прекрасно знаем, что ты в какой-то банде крутишься. То черемушенские хотят тебя убить, киллера подсылают. Потом гранатой в тебя в поликлинике кидаются. Признайся честно, что б я знал, с кем дело имею. Ну под кем ты ходишь?

— Вы че, серьезно? — Спросил я. — Думаете, если б я под кем ходил, прямо так и сказал бы?

— Если б ты под кем ходил, Летов, все б уже знали, — Потер шикарный армянский нос Мкртичан.

С последней нашей встречи следак, казалось, похудел еще сильнее. Лицо его осунулось, и выросли мешки под глазами. Кажется, совсем бедолага загноился.

— Ну вот вы на свой вопрос и ответили. Не под кем я не хожу. Охранную фирму свою открыл. Мясуховским это не понравилось.

— Ну ладно, — прищурился Мкртичан. — Складно говоришь.

— Что будет с моей машиной? — Спросил я.

— Да не бойся ты, Летов. Ничего с ней не будет. Сейчас осмотрят на месте, нету ли еще чего в ней взрывчатого, протокол составят и езжай куда хотел. Ты, кстати, не торопись пока. Нужны твои объяснения. Ну и заявление в милицию писать будешь?

— Позже, — отмахнулся я.

— Гражданин Летов? — Приблизился молодой милиционер. — Ваша машина? Документы на нее нужны, для оформления.

— Будут документы, — сказал я, не подав вида. — Только секунду. Я их дома забыл.

Переоформить пассат мы так и не успели, и если не разрулить эту ситуевину, машину могут увезти на штрафстоянку. А этот Мкртичан сейчас еще и задержать распорядится, до выяснения, так сказать.

Потому я поторопился отойти в подъезд, достал телефон, стал звонить Сому. Дозвонился раза с третьего. Когда вернулся, милиционеры уже, кажется, занервничали.

— Ну что там?

— Сейчас доверенность привезут, — сказал я. — Я ее у друга забыл, в гости ездил и там все оставил.

Милиционер кивнул и отошел.

— Больно много ты всякого-разного подозрительного делаешь, — сказал мне Мкртичан, нахмурив пушистые брови.

Сом приехал минут через двадцать. Привез документы на машину и заранее написанную на меня доверенность. Все это записали в протокол. К тому моменту машину уже окончательно осмотрели. Милиция сматывала сигнальные ленты, висевшие вокруг нее.

— Ты прости, что никак тачку не перепишем. Все времени нету, — Сказал Сом, когда мы отошли в сторонку от милицейских машин.

— Из-за того, что ты приехал, следак теперь будет думать, что я с Черемушек, — хмыкнул я, указывая на Мкртичана.

Армянин разговаривал о чем-то с милицией, а заодно украдкой посматривал на нас, думая, видать, что я этого не замечаю.

— Мкртичан, что ли? — Не таясь, кивнул на него Сом. — Ну да. Этот черт приставучий. Армян, а взяток почему-то не берет. Закрытый, необщительный. Параноик, — пожал плечами Сом.

— Имел с ним дело?

— Было пару раз. Но как я сказал, взяток не берет. Потому пришлось продавливать через его начальство.

Я ухмыльнулся.

— Терки с Горелым? Я слышал, что он приезжал к нам, в Грааль.