Спустя минут семь молчания, главарь вдруг засопел.

— Че-то Мухатр долго, — с подозрением в голосе проговорил Моргун, глядя вниз, на развернувшийся там Армавир.

— Проверить бы, — сказал я.

— Ну че, Федр Михалыч! — Крикнул вдруг один из бойцов. — Чего не едем⁈

— Обожди, Вася, — бросил ему Моргун, не отрываясь от видов города.

— Пошли глянем, — сказал я, направляясь к дорожке, что промяли Мухтар с Вадимом в бурьяне.

Моргун пошел следом молча. Его снова окликнул кто-то из своих, главарь пацанов с кирпичного отмахнулся: сейчас вернусь, мол.

Мы прошелестели сухим бурьяном, влезли в заросли дикого крыжовника. Дальше, прошли в рощу, которой холм форштадта порос по всей своей длине.

Мухтара мы увидели не сразу. Первым его заметил я:

— Вон он!

Мы тут же перешли на аккуратный бег, избегая веток, норовивших тут и там ударить в лицо или зацепить за одежду.

— Вот падла… — Зло прошипел сквозь зубы Моргун.

Здоровяк Мухтар лежал под небольшим, кривеньким деревом дикой барыни. Привалился у самых Корней, сжавшись в позу эмбриона.

— Миха! — Тут же припал к нему Моргун. — А… сука… У него башка разбита!

Я опустился рядом.

— М-м-м-м… — Проявил Мухтар признаки жизни. — Че такое?

— Его ударили по голове, — сказал я, встав и оглядываясь. — А этот Вадим — хитрая рожа. Ушел.

Роща была довольно густой. Трава, обильно растущая под апрельскими дождями, уже доходила тут почти до щиколоток. Молодые листья деревьев перекрывали обзор.

— Сука… Найду… Ноги повыдергиваю… — зло сказал Мухтар, пока Моргун помогал ему подняться.

Раненый бандит повис на плече у своего главаря.

— Надо прочесать холмы… — с трудом проговорил Мухтар, утирая со лба кровь. — Найти эту суку и прибить!

— Хлеборезку закрой, у тебя, видать, сотряс, — хмуро сказал Моргун. — Щас ты его уже тут не найдешь. Летов верно говорит. Ушел. А ты, сука, как умудрился отхватить от мужика со спущенными штанами?

— Да он… Я не помню… — Мухтар потрогал лоб. — То ли камнем он меня огрел. То ли дубиной… Сука…

— Вот этой, видать, — сказал я, опустившись на корточки у толстой сухой ветки, валяющейся на земле. — Дал по голове и сбежал.

— Пойдем, — Моргун подтянул Мухтара, чтобы удобней подхватить. — Далеко не уйдет, сукин сын. Все равно всплывет сегодня в городе. А мы его будем ждать.

* * *

Вечер того же дня. Ресторан У Сома.

— Так что, будете брать? — Спросил мужчина, назвавшийся именем Александр.

Однако Горелый знал, что вряд ли его на самом деле так зовут. Во всяком случае, сам мясуховский авторитет на месте этого барыги армейским оружием, не спешил бы раскрывать своей настоящей личности. Да и на Александра он был похож не очень сильно. Скорее на Аслана или Каймета.

На смугловатом лице мужчины, хоть короткие волосы его и тронула обильная седина, отчетливо виднелись типично адыгейские, или даже черкесские черты — тонкие скулы, черные глаза, ну и, собственно смуглая кожа. Да и говорил он с характерным для черкесов пережевыванием некоторых слов и слогов. Горелый выкупил это еще в тот, прошлый раз, когда Александр приходил к нему поговорить о схронах и том, готовы ли мясуховские покупать оружие и дальше.

— Сколько там? — Горелый выловил из чашки с ухой самый большой кусок рыбы, отправил в рот.