— Степан, тут женщина. Матом в бане ругаться будешь, — угрюмо заметил Моргун, и Мухтар смутился.

— Простите, — буркнул он Анне Ивановне.

— Я не мог такого сказать… — Оправдывался Юрист, — я в городе надолго! Зачем мне врать⁈ Что б прибили в первом же переулке⁈ Анна Ивановна! Ну почему вы так говорите⁈

Женщина испуганно вжала голову в плечи и опустила взгляд. Так, молча, она и застыла. Я видел, как по пухлым щекам женщины покатились слезы.

— Потому что она боится, — сказал я.

— Я не врал! Я честно и сразу обсудил с ней все условия! — Не унимался Саша.

— Тихо, Саш, — глянул на него я. — Не паникуй.

— Вот видишь? Кому верить будем? Этому твоему прохвосту? Или женщине, чей сын оказался за решеткой? — Проговорил Моргун почти что менторским тоном.

— А кто подтолкнул ее сына к тому, чтобы он попал за решетку? — Сказал я ему, а потом посмотрел на женщину. — Анна Ивановна, посмотрите на меня.

Женщина была очень напугана, прямо тряслась от страха, и мне показалось, я начала понимать, в чем тут была причина.

— А че? Лучше бы, чтобы Никита и сам был оборванцем, и мать на нищету обрек? — Ледяным голосом проговорил Моргун.

— Ну вот, теперь она жнет плоды ваших трудов, — ответил я и обратился к женщине. — Анна Ивановна.

Она подняла глаза.

— Кем вы работаете?

— Я… — начала она высоконьким голоском. — Я учитель… Бывший… На пенсии…

На пенсии… Понятно, что денег на услуги юриста у нее не было. Откуда же ей достать такую сумму?

— У вас есть муж? Еще дети?

Она скривилась от слез, быстро замотала головой.

— Нету… Муж погиб в аварии… Только Никита остался…

— Понятно. Почему вы обратились к юристу только сейчас?

— Так… так я же не знала, что можно к юристу пойти… — Запричитала женщина. — Не знала вообще, куда бежать. А как узнала, оказалось, что недешевое это дело… А деньги-то у меня откуда?

— И тогда вы решили занять у Федора Ивановича.

Она еще сильнее расплакалась, спрятала лицо в ладони. Ко всеобщему удивлению, я подошел к женщине, положил ей руку на плечи, погладил по спине.

— Тихо. Не плачьте. Я не дам вас в обиду. Не дам никому навредить вам.

Моргун и остальные смотрели на это с каким-то странным недоумением, или даже… изумлением.

— Просто скажите правду. Обещаю, вас никто не тронет. Если что, я сам верну деньги вместо вас.

С этими словами я посмотрел на Моргуна, тот отвел взгляд.

— Он не врет… Саша не врет… — Заговорила она, давясь собственным плачем. — Я знала, что Никиту не вытащить. Но три года и десять лет… Я, мож, не дожила бы до того, как он с тюрьмы выйдет, если б его на десять засадили!

— Почему соврали? — Спросил я мягко.

Женщина снова погрузилась в собственные ладони, заплакала.

— Мы вас не тронем, Анна Ивановна, — заверил ее Моргун. — Говорите. Почему вы сказали мне, что юрист обещал освободить Никиту?

— Я испугалась, что по-другому вы мне не займете! — Выпалила женщина. — Что, не согласитесь столько дать! Даже спросить боялась! Я же знаю, что делал Никита для вас! Знала, что про вас говорят! Вы людей грабите!

Моргун почему-то погрустнел.