В конторе меня уже ждал Агарков.

— Привет, Серега, — я протянул ему руку.

— П-привет, — почему-то заикнулся Агарков.

Я заметил, что был он какой-то дерганый и нервный. Пока шли на третий этаж, в кабинет директора, он все суетился и поправлял расстегнутый ворот рубахи. Потел.

— А ты чего какой-то нервный? — Спросил я, остановив его в коридоре, не доходя кабинета директора.

— Да кто нервный? Нормально все, Виктор. Просто день выдался тяжелый.

Я ничего не ответил ему, и мы пошли дальше. У самой двери в кабинет Кондратенко, Агарков остановил уже меня.

— Знайте, Виктор, что мы в вас верим, — сказал он с нелепой торжественностью.

— В смысле? Так, колись, что случилось у вас тут?

— Да… Ну… — Растерялся Агарков. — Мы не специально, Виктор. Это все Нойзман.

— Что Нойзман?

Агарков залепетал что-то нечленораздельное, и я плюнул слушать его блеяние. Медленно взялся за ручку двери, опустил. Дверь заскрипела, когда я легонько открыл ее и заметил в кабинете… мирно сидящих там людей.

— О! А вот и вы! — Сказал важного вида мужчина, занявший кресло перед столом директора. — А мы надеялись, что вы не явитесь!

Кондратенко, восседавший на своем месте, спрятал взгляд. Когда я открыл дверь полностью, увидел внутри еще одного человека. Нахмурился.

На мягком стуле лицом к важному незнакомцу сидел Косой.

— Привет, Летов, — сказал он, — А я и не думал, что мы с тобой увидимся так скоро.

* * *

От автора:

Уважаемые читатели, 26 апреля 1986 года произошла крупнейшая техногенная катастрофа на Чернобыльской АЭС. В память об этом трагическом событии, на весь цикл Спасти ЧАЭС действует очень хорошая скидка:

Глава 2

— Я тоже, — Сказал я, уперев в Косого ледяной взгляд. — Неужели ты уже разрушил все дела в своей ОПГ, Косой?

Бандит казался совершенно спокойным. Одетый в дорогой костюм и широкий серебристый галстук, Косой подготовился. Новоявленный авторитет закрыл больной глаз кожаной повязкой, и теперь очень сложно было распознать его настоящие эмоции. Тем не менее я был почти уверен, что он нервничал и под кожей глаз дергался, словно одержимый.

— По большей части да, — не стесняясь ответил Косой. — Остались так, мелкие неурядицы, которые я очень скоро устраню.

Лгал ли Косой, или говорил правду, я не знал. Однако я склонялся к тому, что все же бандит брешет. В такой ОПГ, как Черемушки, быстро не решить подобных проблем.

— Ну что же вы, присаживайтесь, — фальшиво улыбнулся важный мужчина, которым, насколько я понял, был тот самый Нойзман.

Говорил он с едва уловимым акцентом, и был, видать, америкосом. Хотя сначала я думал, что Кондратенко, упоминая его имя, говорит о каком-нибудь еврее. М-да… Далеко же завела Нойзмана судьба. Не думаю я, что американцу самому хочется прозябать в маленьком Армавире, когда в Москве его коллеги делят главный приз холодной войны.

— Вы из Америки? — Спросил я.

— О, боже мой! — Нойзман всплеснул руками. — Признаюсь, не все могут догадаться так сразу. Мне казалось, что я провел в СССР достаточно времени, чтобы сойти за своего.

— Я слышу акцент.

— О да. Я когда-то работал над тем, чтобы избавиться от него, но бросил. Не так это оказалось просто. Джорж Майкл Нойзман, — протянул он мне руку, — Садитесь, что вы стоите?

— И как вам тут? — Ухмыльнулся я.