— Здравствуйте, — сказал он спокойным, совсем не воинственным тоном. — Скажите, вы работаете?

Мужчина заозирался на наши пустые помещения.

— Я ж в охранную фирму попал?

— Да, — ответил я. — Вы что-то хотели?

На своих немного кривоватых, словно бы принадлежавших кавалеристу, ногах он прошел вглубь зала, протянул мне руку.

— Меня зовут Семен Минаев. Я бы хотел нанять вашу фирму для охраны.

* * *

— Подонок, сука предательская, мразь, тварь! — Орал Горелый, слоняясь у своего столика. — Долбо#б конченый! Как он вообще до такого додумался⁈ Да еще и за моей спиной! Страх вообще потерял⁈ Попутал берега!

— Большинство его ребят взяли вместе с ним, — пробурчал грубоватый на вид и неказистый бригадир по имени Слава, боком сидевший за столом. — Они все с ним на сделку погнали. Теперь в СИЗО, вот, сидят. Менты прибрали всех.

— И какого х#я я узнаю обо всем этом только щас? — Гаркнул на него Горелый.

В небольшом зале для особых гостей, по обыкновению полудня буднего дня, никого не было. Никого, кроме Горелого и нескольких его людей.

Братки сидели в полной растерянности и наблюдали, как их авторитет мечется из стороны в сторону в бессильном припадке гнева.

— Да мы сами узнали только полчаса назад, — промычал Слава, втянув голову в плечи, под криком Горелого. — И сразу сюда, к вам. Я даже пожрать нормально не успел.

— Сука! — Крикнул Горелый и даже притопнул ногой.

Потом авторитет устало опустился за стол. Положил голову в ладони.

— Логопед обмяк совсем, — уже спокойнее заговорил Горелый. — Начнет болтать, если на него нажмут. А на него нажмут. Точно нажмут. Чуйка меня не подвела. Их давно пасли и сразу взяли, когда подвернулся удачный момент.

— Извините, — вошла в зал, напуганная криками авторитета управляющая — женщина за тридцать в черной юбке и белой блузке.

Как только она появилась в дверях, братки вместе с Горелым подняли на нее тяжелые взгляды.

— П-простите… — Совсем растерялась девушка, при виде многочисленных мужских глаз. — Вам… Вам подавать обед?

Горелый бессильно засопел. Потом поднялся со своего места. Взял пустой стакан, в котором совсем недавно плескался коньяк — его опередив перед едой.

— Пошла на хер отсюда, — проговорил он холодно.

Перепуганная до смерти девушка округлила полные страха глаза.

— Я сказал, пошла на хер отсюда! — Крикнул Горелый и запустил в управляющую стаканом.

Та взвизгнула и, пригнувшись, юркнула из зала. Стакан прилетел в косяк, стекло брызнуло в разные стороны, зазвенело на плитке пола.

— Сука… — Горелый обреченно оперся о стол, свесил голову. Потом заорал вслед уже исчезнувшей управляющей: — и приберись здесь! Развели бардак, мля!

— Так что делать будем, а? — Закончил неловкую паузу, повисшую в воздухе, Слава. — Что делать нам?

Горелый тяжело опустился за стол. Достал из кармана телефон и записную книжку. Надел очки, хранившиеся в нагрудном, на пиджаке. Стал искать в книжке номер. Потом, по-старчески долго, пикать клавишами телефона. Он хмурился и бормотал себе под нос, набирая цифры, по которым связывался с Семеном Минаевым — человеком поставщика.

Когда Горелый приложил громоздкое тело сотового телефона к уху, в зале снова повисла напряженная тишина. Все ждали.

Горелый долго слушал длинные гудки. Когда прозвучал ряд коротких, обозначая, что никто не взял трубку, Горелый вспыхнул. Он подскочил, метнул телефон куда-то в угол зала, заорал:

— Падла! Кинуть меня решил! Сукин сын!

— Гхм-гхм… — важливо прочистили горло у входа.