Определенно жизнь стала налаживаться после того, как с горизонта исчезли всякие братки, торговцы оружием и продажные особисты.

Зачем я приехал на то место, где начал жизнь заново? Я не знаю. Просто проезжал под Урицким мостом, направляясь по делам, и увидел тот самый ларек, где год назад встретился с Сашкой Шелестовым. Увидел и остановился.

Какие-то мужики, покупавшие там водку, заметив меня, поспешили скрыться. Но я и не собирался их гонять. Душа требовала остановиться, чтобы вспомнить, с чего все началось.

Я с упоением думал о том, что спас своих друзей. Что изменил их судьбу и им больше ничего не угрожает. Теперь они сильные среди сильных. Мы вместе, общими стараниями сделали друг друга сильными. Что ж, не самый плохой способ пережить девяностые. Пережить времена, когда только силу и уважают.

Мерзлая слякоть захрустела под ногами, когда я направился к ларьку. В форточке большого, защищенного решеткой окна меня встретила та самая старушка-продавщица.

— Что подать? — Спросила она буднично.

— Здравствуйте. Пирожки есть?

— Разобрали.

— А что есть? — Ухмыльнулся я.

— Сигареты и водка.

— Тогда дайте сникерс.

Я отсчитал несколько купюр, протянул ей. Получил и развернул шоколадку. Я не очень любил сладкое, но сейчас, почему-то хотелось съесть ее. Спокойная душа подсказывала, что я заслужил.

Когда вдали Мира загорелся свет фар, я обратил на него внимание. «Тойота соточка» цвета мокрый асфальт медленно подкатила к моей БМВ, стала нос к носу. Я хмыкнул.

Женя Корзун вышел из-за руля своей кобылки, которую прикупил перед новым годом. Прикупил как раз с тех денег, что мы получили от Фомина.

Женя очень гордился своей машиной. Была она семилеткой и выглядела почти как новая.

— Вить, ты че тут торчишь? Я тебя уже обыскался, — пробурчал Корзун, подходя ко мне.

— Шоколадку будешь? — Спросил я, отламывая половину сникерса.

Женя пожал плечами, принял, и вместе, вернувшись к моей БМВ, мы стали лениво жевать свои кусочки батончика.

— Чего ты? Ждешь кого-то? — Спросил Женя.

— Нет. Не жду.

— А что тогда? — Удивился он.

— Просто вспомнил кое-что. Год назад, на этом месте, я узнал, что Шелестов хочет нас развести на бабки на пару с Черемушкинскими.

— М-да-а-а-а… — Протянул он. — Даже страшно думать, что тогда было бы.

— Думать об этом нет никакого смысла. Все ж получилось удачно.

— Ага. Ну, поехали? Дел выше крыши. Так что сегодня мы с Лерой не надолго. Ты ж обещал мне помочь с ремонтом послезавтра. Лерка уже вредничает, хочет на новую хату. С мамой моей жить ей надоело. Надо переезжать. Что ж, зря трехкомнатную квартиру покупал?

— Ну ее можно понять, — пожал я плечами. — На третьем месяце, как никак. Придумали уже, как назовите дитя?

— Если дочка, будет Лизой, — похвалился Корзун. — А если пацан, то Дима. Но Лерка несогласная. Она хочет, что б был Мишка.

— Не уступай ей, — хмыкнул я.

— Не уступлю. Мне Димка тоже больше нравится. А ты ж помнишь, про наш договор? — Корзун ткнул меня локтем.

— Какой?

— Что будешь папашкой красным моему дитю, ты че?

— А… — Я рассмеялся. — Это помню. Тут забудешь. Ты мне чуть ни каждую неделю напоминаешь об этом.

Женя, спешивший до этого, вроде бы притормозил. Он скрестил руки на груди, вглядываясь в ночное небо. Кажется, проникся атмосферой.

— Ну а ты что там с Маринкой? — Спросил он вдруг. — Когда свадьба? На моей то ты погулял.