– Вот видите! Я предупреждала: так и будет.

– Вы как в воду глядели, – пробормотал Ларри, поднимаясь со своего места, – я бы никогда так точно не предсказал исход этой встречи. Мне думалось… Теперь-то я понимаю, что ошибался…

Дама тихо засмеялась, тоже встала и восхитительным жестом одернула сзади приставшее платье. Она оказалась ненамного ниже высокого Ларри – возможно, ее рост увеличивала шляпка.

– Пойдем?

– Да, конечно… Не споткнитесь – ступеньки с выступами…

Дама снова засмеялась – теперь игриво.

– Тогда я ухвачусь за вас. Хорошо?

К стоянке Ларри подошел в полуобморочном состоянии: пока они выбирались из толпы, их несколько раз довольно сильно толкали – его спутница, негромко вскрикивая, каждый раз на долю секунды вольно или невольно припадала к Ларри, он вздрагивал от случайных прикосновений ее обнаженных рук и судорожно вдыхал почти улетучившийся, но еще ощутимый аромат фиалковых духов, мешавшийся с запахом нежной кисейной ткани платья. В голове у него мутилось, он чувствовал себя так, словно внезапно попал в самый центр торнадо и теперь на сверхскорости несется в неизвестном направлении вместе с черным смерчем. Сам того не осознавая, он подвел даму к своему автомобилю, здесь оба остановились.

– О-о-о… – протянула она слегка презрительно, хотя, возможно, таким способом всего лишь попыталась скрыть зависть. – Роскошная вещь. Ваша?

Отчего-то Ларри не захотел, чтобы его причислили к клану «золотых мальчиков», которым, по сути, и являлся. Он знал: представители других сословий считают таких богатых юнцов никчемными, самодовольными и злобными тупицами, способными только пакостить и просаживать родительские денежки. Взывать к справедливости бесполезно. Он торопливо помотал головой:

– Нет, это машина моего отца. Но он разрешает мне ею пользоваться.

Она манерно выпятила нижнюю губку.

– Очень великодушно. А я приехала сюда на автобусе.

Ларри смутился, словно его упрекнули в каком-то неблаговидном поступке.

– Я мог бы вас подвезти.

– Спасибо. Только обычно я не сажусь в машину к незнакомым мужчинам. Даже таким юным и миловидным.

Последняя фраза прозвучала неприкрыто язвительно: Ларри будто насмешливо щелкнули по носу. Он осознал, что краснеет, смутился еще больше и не смог изречь ничего соответствующего. Она откровенно наслаждалась его состоянием.

– Знаете, что бы вам следовало ответить? «Так давайте познакомимся». Ну, раз вы промолчали, я скажу это сама. Давайте познакомимся, и я позволю вам меня подвезти. Юноша, способный так заливаться краской и одетый так, словно явился прямиком из английского лаун-теннисного клуба образца тысяча девятьсот пятьдесят второго года, вряд ли может оказаться маньяком.

– Я не маньяк, – пробубнил Ларри, с тоской осознавая, насколько глупо он сейчас выглядит. – Меня зовут Ларри. А вас?

– Кейси. Спасибо, я сама могу открыть дверцу. Хотя к этому блестящему звездолету просто страшно прикасаться. Надеюсь, я не поцарапаю его ногтями – не хочу причинять материальный ущерб вашему, без сомнения, достойному папе…

Как оказалось, Кейси жила совсем недалеко от Ричмонд-Хилла: Ларри пришлось лишь сделать небольшой крюк по дороге домой.