— Дэн, ты просто его не видишь, — примирительно ответила Инга. — Он не к каждому приходит.

— А ты, значит, с ним лично знакома?!

— Он здесь, — она коснулась смуглого лба. — Однажды он пришел ко мне и спросил: «Хочешь, я тебе помогу?». Мне было плохо, и я ответила, что хочу. Он забрался ко мне в ухо и прошел на цыпочках в голову. Было щекотно и очень страшно. А потом в голове что-то лопнуло, и мне стало легче. На время.

— И теперь ты бодра и весела…

— Пытаешься поставить диагноз? Я не сумасшедшая. Я просто умираю.

— От любви?

— От любви.

— От любви не умирают! Это только в пьесах Шекспира влюбленные травятся из-за того, что кто-то что-то там недопонял и перепутал. Но Шекспир — это театр. И там все актеры. У них слова на бумажке записаны, и суфлер в будке. Шаг влево, шаг вправо — полный провал. Они даже импровизировать не имеют права! В жизни все проще и обыденнее: ты думаешь, что любишь, плачешь, ревнуешь, но в один прекрасный день понимаешь, что все прошло, рубцы затянулись, и человек тебе больше не нужен. Как любовник, как друг, как враг, как знакомый — не нужен. Но ты набираешь номер и говоришь: «Привет, как дела?». Он же искренне недоумевает, почему ты до сих пор жива. И перед тем, как положить трубку, обижается на всю оставшуюся жизнь. Как же так, ты же обещала умереть за него и продолжаешь жить!

— За что обижается? — не поняла Инга.

— За то, что ты не умерла от любви.

Мы сидели так близко, что соприкасалось дыхание.

— Инга, можно вопрос?

— Задавай.

— Ты ее очень любишь?

— Как ты догадался? — после долгой паузы спросила она.

Жила-была маленькая девочка — нескладная, неглупая и некрасивая. В тебе сплошные «не», ругалась мама, если девочка не оправдывала ее ожиданий. А девочка всегда все делала не так, и мама сердилась каждый день по несколько раз. Но потом она улыбалась и брала дочку с собой в постель. Девочка вдыхала травяной запах материнских духов и засыпала в детской уверенности, что завтра все будет совершенно по-другому — хорошо. Но с каждым днем становилось хуже и хуже: мама снова плакала, кричала, шлепала, а потом куда-то надолго уходила. «Я тебе мешаю?» — спросила как-то девочка. И услышала ответ: «Да, девять с половиной лет». Девочка долго плакала, но запомнила: никогда не задавай прямых вопросов, если ты не готова услышать прямой и честный ответ.

Однажды мама вышла замуж и куда-то уехала, а девочку взяли на воспитание дядя с тетей. Дядя был молодой, а тетя старая. Но они жили вместе потому, что тетя давала деньги дяде. «Почему ты с ней живешь? — спросила как-то девочка у дяди. — Ведь она некрасивая и злая. Ты ее любишь?». Дядя засмеялся: «Так устроен мир: любят тех, с кем не живут, и живут с теми, кого не любят». — «Со мной тоже так будет?». — «Конечно, ведь ты не исключение, даже если похорошеешь». — «А если я буду звездой?» — «Тогда с тобой будут считаться, но не факт, что тебя станут любить».

С дядей было хорошо и понятно: когда старая тетка уезжала в командировку, он приводил друзей и подруг. Они пили, танцевали и занимались любовью. Девочка смотрела на сплетенные тела и думала, что это не хорошо и не плохо, а никак.