— Не смейте! — выдохнула Ханна.

— Почему нет? — прошептал он, и его губы, прохладные и влажные, мягкие, как шелк, пропутешествовали по ее коже. Дыхание у нее участилось, и тепло, нежное и обволакивающее, распространилось по всему телу.

— Грант? Он обнял ее.

— Что? — низким голосом спросил он и снова начал ее целовать. Она ждала этого поцелуя. Ее губы раскрылись, и его язык медленно проскользнул в глубину ее рта.

Он шептал ее имя, когда его руки проникли ей под жакет. Она почувствовала тепло его пальцев у себя на теле, потом на возвышении груди. Ханна застонала, он поймал ее стон губами и стал целовать ее еще более страстно.

— Ханна… — шептал он. Он гладил руками ее шею, а потом взял в руки ее лицо.

— Ханна…

Она вырвалась от него и повернула ручку двери. Она понимала, что Грант мог бы ее остановить. Он был сильный, и у него была великолепная реакция. Она не могла с ним соревноваться в скорости. Но он не остановил ее, и, когда она захлопнула за собой дверь и дрожа привалилась на нее, у нее в мозгу скворцом билась только одна мысль: слава Богу, ее отношения с Грантом Маклином скоро канут в прошлое.

Ханне непросто было пойти на работу на следующее утро. Она даже хотела позвонить и ска — : зать Маслину, что она передумала насчет двух недель.

Но ей нужна хорошая рекомендация, чтобы она могла найти себе приличную работу. Ханна слиь ком хорошо знала Гранта — она была уверена, что не получит ее, если просто уйдет, не оставив замены.

Поэтому она приняла душ и оделась, как это делала каждое утро, заколола назад волосы, намазала рот бледной помадой и пошла на работу, готовая сразиться с тем, что ждало ее впереди.

Она почти разочаровалась, когда обнаружила, что там все спокойно. На ее столе лежала записка от Гранта, где коротко сообщалось, что ему пришлось по делам отправиться в Вашингтон и он вернется к концу недели. На четыре дня он оставил ей столько работы, что ее хватило бы на месяц. Это ее не удивило. Она предполагала, что он превратит в ад оставшиеся две недели. Что ж, подумала Ханна, устраиваясь за столом, ну и прекрасно!

В школе, где она училась, помогали своим выпускникам в устройстве на работу. Один телефонный звонок, и у нее будет несколько предложений. И тогда она сможет выбрать.

Утром в среду появилась Салли. Она принесла конверт с фирменным знаком их компании.

— Это тебе, — сказала она, передавая конверт с поклоном в руки Ханны, — лично от мистера Лонгворта.

Это было приглашение на официальный ужин, который фирма устраивала в пятницу вечером для венгерской делегации.

— Вот это да! — сказала Салли, закатывая глаза. — Ты можешь себе представить?

Ханне было трудно это сделать, но, когда она очень вежливо пыталась объяснить это мистеру Лонгворту, старик обнял ее за плечи.

— Разве Маклин не передал вам, что вы произвели чудесное впечатление на дам из Венгрии?

— Он говорил об этом, — ответила ему Ханна, — но…

— Вот и хорошо, — сказал он с отеческой улыбкой. — Какие проблемы, Ханна? Вы же не можете подвести их?

Он, наверное, хотел сказать: «Вы же не можете подвести нас?» Ханна собиралась ответить ему, что это уже не имеет никакого значения, потому что через десять дней она уйдет отсюда. Но потом решила не делать этого. Она все еще оставалась служащей фирмы. Кроме того, вечер может принести ей пользу. Кто знает, может, у нее там завяжутся полезные знакомства.

Если бы только ей не нужно было весь вечер делать вид, что у них с Грантом прекрасные отношения! Что особенно трудно под внимательными взглядами их венгерских партнеров, в частности Магды Кэролай.