— Дождешься, что ее стошнит, — засмеялась Линдси. Забавно, как изменился Люк за то время, что они здесь живут. Он не боится брать Элли на руки и чувствует себя с ней так же легко, как сама Линдси. И смеется он теперь чаще, особенно когда играет с Элли.

Держа на одной руке малышку, другой он обнял Линдси. Это стало у них правилом: когда он приходил домой, они встречали его у входа, он торопливо увлекал их за собой наверх и закрывал дверь. Бережно положив Элли на широкую кровать, кидался целовать Линдси, да так, что у нее подкашивались ноги. Пока он переодевался, она подробно рассказывала ему о том, чем они сегодня занимались.

Каждый вечер во время обеда Линдси со сладким ужасом отмечала, что все больше влюбляется в мужчину, с которым ее на короткое время соединила жизнь. Свекровь не стала ей ближе, но это ее мало беспокоило: она чувствовала поддержку Люка.

Несколько раз Линдси ездила к старым друзьям: пообщалась с продавщицами в книжном магазине, навестила Джека и пообедала в его кафе. В своей квартире она была два раза: один — чтобы прибраться, другой — кое-что взять для Элли. И с каждым разом квартира казалась ей все более чужой — Линдси привыкла к роскошному дому с садом в Керибилли.

— Не расслабляйся, — напомнила она себе, выходя из квартиры. — Эта роскошь у тебя временно.

Но, помня об этом, она упивалась каждым мгновеньем. Она любила Люка и копила драгоценные сюжеты для будущих воспоминаний. О своей любви она признавалась только самой себе. Он об этом не узнает; достаточно того, что знает она.

Джонатан Балком умер в предутренний час в субботу. Сестра Спенсер разбудила Люка, чтобы сообщить ему печальное известие.

И сразу все изменилось.

Люк быстро оделся и пошел посмотреть на деда. Потом сообщил матери. Кэтрин была безутешна. Она закрылась в своей комнате, и Линдси слышала, как она рыдает.

Чтобы не мешаться у всех под ногами, Линдси взяла Элли и вышла в сад.

В доме была суета. Приехал врач, «скорая помощь» увезла тело Джонатана в морг. Непрерывно звонил телефон. Люк вызвал одну из своих секретарш, чтобы она отвечала на звонки с выражением соболезнования.

Приезжали близкие друзья семьи, целый день они входили и выходили, и Линдси, сидя в детской, слышала бесконечные звонки. За весь день Люк ни разу к ней не обратился. Она бы хотела быть с ним рядом, как-то помочь, но он ничем не показал, что хочет этого. И она сидела одна, покачиваясь в кресле-качалке и думая о своем будущем.

Элли завозилась во сне, вздохнула и опять успокоилась. Линдси встала, поправила одеяльце и вышла из детской. Нужно было навестить Кэтрин.

Линдси тихонько постучала. Ответа не было. Она приоткрыла дверь и заглянула. Кэтрин лежала на кровати, апатично глядя в окно, в руке у нее был смятый платок.

— Кэтрин? — негромко окликнула Линдси.

Она медленно повернула голову.

— Что?

— Вам что-нибудь принести?

Кэтрин отрицательно покачала головой, глаза ее были полны слез.

Линдси вошла и закрыла дверь. Она прошла в ванную, взяла полотенце, намочила его холодной водой. Подойдя к Кэтрин, присела на кровать и потрогала ее лоб.

— Вот это поможет глазам, — деловито сказала Линдси и подала Кэтрин полотенце. Мать Люка положила мокрую ткань на глаза.

— Я знала, что он умирает, все знали, и все-таки не верится, — прошептала Кэтрин. Она казалась маленькой потерявшейся девочкой.

— Понимаю. Это такой удар. Я думала, что он еще поживет, — ответила Линдси и потрепала ее по руке. — Принести вам поесть? Может, супу?

— Нет. Я не хочу есть.

— Тогда воды или горячего чаю?

— Ничего не надо.