Ксемет задрожал и соскользнул на несколько сантиметров ближе к краю пропасти. Потом тряхнул головой, глядя вниз, на свои руки. Из них все еще струился золотой свет.

Снова его тело пронзил спазм. Маг дрожал, как каменные стены Этериона.

— Я не…

Остальные слова были унесены ветром.

Грейс моргнула. Руки Ксемета, казалось, становились длиннее, вытягиваясь в сторону демона. Он старался втянуть их назад.

Но ему не удавалось. Золотые лучи все так же доставали до демона, однако пальцы Ксемета стали несоразмерно длинными и утончались с каждым нараставшим сантиметром.

Ксемет закричал:

— Я не могу отпустить его!

Слова было почти невозможно разобрать, они улетели прочь, как гудок удаляющегося поезда. К тому времени руки Ксемета вытянулись на несколько метров. Пальцы стали такими тонкими, что смешались с лучами света, погружавшимися в демона.

— Что с ним происходит? — в ужасе вскрикнула Вани.

Грейс поняла. Крик демона был не криком агонии, а воплем удовлетворения. Сарет говорил, что морндари жаждут крови. Демон голодал в заточении более двух тысяч лет. И теперь он отведал крови безмерной власти.

— Демон затягивает, — сказала Грейс. — И у Ксемета недостаточно силы, чтобы контролировать его.

Руки Ксемета стали веретенообразными, около шести метров в длину, как будто демон тянул их за золотые нити.

Теперь и голова мага утягивалась демоном, а за ней и все тело; шея и плечи растягивались до гротескных размеров. Шесть метров. Десять. Пятнадцать. Его крик все еще звучал, но едва ли Ксемет был жив. Такая деформация убила бы человека в секунду.

А что значит секунда, когда тебя затягивает черная дыра, Грейс? Время останавливается, и секунда длится вечно.

Давясь тошнотой, Эйрин отвела взгляд. Фолкен прижал ее лицо к своей груди. Мелия была печальна, а Бельтан и Вани смотрели с отвращением, не в силах оторвать взгляда.

Крики Ксемета, казалось, замерли, когда мгновение его агонии растянулось до вечности. Только его ноги оставались на балконе. Тело выше талии превратилось в веревку, которая змеей устремлялась вместе с золотыми лучами колдовства к демону.

В мгновение ока все закончилось. Как натянутая пружина, отпущенная с одного конца, тело Ксемета оторвалось от балкона, пролетело над Этерионом и превратилось в бесформенную тень.

Вспышка.

Он пропал.

— Ксемет, — прошептала Вани.

— Ты… — Бельтан облизнул губы. — Ты знала, что из этого получится?

Вани покачала головой. Она всего лишь хотела выиграть еще немного времени, она не могла знать, что вновь приобретенная сила Ксемета — сила, которой он всегда так страстно хотел — станет его погибелью.

От Этериона мало что осталось, лишь немного щебенки, да и та исчезала в ярких вспышках. Дальняя стена Этериона неожиданно вздулась и взорвалась брызгами белого камня, которые закрутились спиралью по направлению к демону. Кровь Ору сделала его сильнее. Демон намеревался разодрать Этерион.

Нам нужно выбираться отсюда.

Это говорила Грейс.

Но сначала зазвучал другой голос.

Я так устала, сестра. Смертельно устала. Я больше не могу танцевать.

— Мелия! — вскричал Фолкен. — Нет!

Грейс только и успела вскинуть голову, чтобы увидеть, как Мелия отпустила колонну, за которую держалась. С закрытыми глазами богиня поднялась в воздух. Ее маленькое тело перевернулось на спину. Мелия поплыла прочь от балкона, присоединяясь к спирали над Этерионом.

— Фолкен! — закричал Бельтан. — Держись за Эйрин!

Слишком поздно.