Сарет провел пальцем по одной из пиктограмм, сбрасывая пыль тысячелетий. В одной руке у колдуна был круг с восемью линиями. А в другой руке был… такой же.

Сарет поднялся.

— Должно быть, два скарабея размещались в алтаре, как часть крепления. Но как только демон становился сильнее при поглощении богов, он изменял форму камня в этом месте. Алтарь начинал плавиться, и один из драгоценных камней проявлялся, но был скрыт.

— Поэтому Ксемет упустил его, — сказал Дарж.

— То, что у нас есть, — сказал Сарет, — предназначалось не для его глаз.

Сейчас морниш ухмылялся, Лирит улыбнулась ему в ответ.

Тревис вытянул руку. Медленно и осторожно скарабей пополз по его пальцам, затем переместился на ладонь. Его прикосновение было теплым.

— Итак, как мы будем использовать его?

— Как в сказках, — сказал Сарет. — Каждый из скарабеев создан, чтобы содержать три капли крови Ору.

Лирит коснулась драгоценного камня мизинцем.

— Сила крови…

Через минуту они были готовы. Сарет установил артефакт на алтарь и убрал призму, оставляя незащищенным пустой резервуар.

— Как насчет очищения? — спросила Лирит.

— Сейчас нет времени, — сказал Сарет. — Его цель — успокоить мозг путешественника, чтобы лучше сосредоточиться на месте назначения.

Дарж прочистил горло:

— Давайте все представим Этерион и постараемся не отвлекаться. Лучше не делить наши тела между многими местами.

— Как заставить его работать? — спросил Тревис.

Паукообразный скарабей не спеша перемещался по ладони.

— Подержи его над артефактом и надави на него, — сказал Сарет, — но надави слегка. Пусть упадет всего одна капля.

— А одной будет достаточно? — спросила Лирит.

Сарет встретился с ней глазами.

— Море крови скирати не равно одной капле из вен божественного короля Ору. Даже кровь эльфа будет водой по сравнению с ней.

Тревис затаил дыхание.

— Знаете, я и не представлял, что буду делать такое в своей жизни…

— Давай, Тревис!

Он сжал скарабея жестко и резко. Появилась темно-красная жидкость, образовав единственную сверкающую каплю. На мгновение капля зависла, затем Тревис слегка ударил скарабея, и капля упала в нижнюю выемку камня. Аккуратно он положил скарабея в карман.

— Ты остаешься, здесь, — сказал он живому сокровищу.

Сарет пристально посмотрел на каждого из них по очереди.

— Готовы?

Они кивнули. Морниш поднял треугольную призму и поставил ее на поверхность артефакта. Мгновенно Врата превратились в голубой огонь, смешивающийся по краям с золотом.

— Помните, — прогрохотал Дарж, — Этерион.

Вместе они шагнули вперед.

82

Грейс стояла в ночной рубашке внизу лестницы. Все вокруг ее приюта было спокойно. Слишком спокойно. Даже совы хранили молчание. Но несколько минут назад Грейс слышала что-то. Она слышала ворчание миссис Фальк и вздохи, приносимые ветром в спальню девочки, как будто краснолицый повар шел из ванной. Потом послышался треск, а затем протяжный звук. Что-то случилось.

Грейс пристально посмотрела на темные перила лестницы третьего этажа и задрожала; она давно выросла из тонкой ночной рубашки, и ее красивые ноги торчали из нее, как белые палки. Ночь опустилась перед ней. Но это не была та темнота, которая заполнила помещение.

Это тень, Грейс. Твоя тень — пятно, связанное с твоей жизнью. Это она, это ее сердце. Оно внутри тебя, а ты внутри его.