— Фолкен! — закричал Бельтан. — Держись за Эйрин!

Слишком поздно. Как и Мелия, Эйрин поднялась в воздух с закрытыми глазами.

Эйрин! Эйрин, ты меня слышишь?

Но единственный ответ пришел от тени, присоединенной к нити Грейс. Она обвила ее, близко, нежно. Грейс слишком устала, чтобы сопротивляться. Ее глаза закрылись.

Нет, это то, чего хочет он. Он хочет, чтобы ты поддалась тени прошлого, и тогда он сможет поглотить тебя.

Грейс с трудом раскрыла глаза. Прямо перед ней Бельтан безвольно уронил голову на плечо.

— Бельтан! Не позволяй себе заснуть!

Она начала трясти его, но его рука вырвалась, рыцарь поднялся в воздух и поплыл в направлении Мелии и Эйрин. Вани поднялась за ним. Глаза убийцы были закрыты, тело неподвижно.

Тень пульсировала вокруг Грейс. В голове ее звучали крики сов.

Фолкен, попыталась крикнуть она, но не смогла сформировать слово. Впрочем, в этом и не было смысла. Сквозь туман Грейс различила тело барда, плывшее навстречу остальным. Она крепче ухватилась за колонну.

Не закрывай глаза, Грейс. Не поддавайся ему. Прошлое не может навредить тебе, оно не может…

Даже на слова уходило слишком много усилий. Колонна, казалось, таяла у нее под пальцами. Она почувствовала, что тело становится невыносимо тяжелым, она не могла сопротивляться тяготению тени.

Грейс закрыла глаза, и прошлое поглотило ее.

81

— Бесполезно, — сказал Сарет, отворачиваясь от края пропасти и поднося руки к глазам.

Слова морниша эхом разнеслись по пещере. Лирит беспокойно взглянула на него..

— Итак, нет никаких признаков выхода, — сказал Дарж. Сарет покачал головой.

— Здесь все изменилось. Если проход в город еще остался, то я не вижу от него и следа. По правде говоря, я боюсь, что прохода больше нет.

— Итак, мы здесь в ловушке, — сказал Тревис.

Это не было осознанным обвинением. Тем не менее Сарет вздрогнул:

— Сожалею.

Лирит подошла к морнишу.

— Ты не виноват.

— Нет, ты не права. Я виноват.

Он отвернулся.

Четверо собрались на выступе камня, который вонзался в пустоту около алтаря, где Ксемет нашел скарабея. Несколько минут, тянувшихся часами, Сарет искал признаки прохода, которым он однажды воспользовался, чтобы избежать встречи с демоном. Зеленое свечение колдовского света Лирит успокаивало, но отбрасывало тени на дюжину шагов вокруг них, поэтому Тревис послал свет своего серебряного шара, устремляя его сквозь пустоту, направляя в трещины и расщелины, чтобы осветить их.

Как сказал Сарет, все было бесполезно. Одна дыра в камне похожа на другую, и нельзя сказать, куда любая из них может вывести — если выведет вообще.

Лирит взглянула на Сарета печальными глазами. Потом колдунья сложила руки на груди и отошла к алтарю.

Тревис вздохнул. Сарету не следовало обвинять себя. Это была идея Тревис остановить демона, ему следовало прийти сюда одному. Хотя сейчас это не важно — похоже, обвинение не помогло им найти выход. И, кажется, не помогло Грейс и остальным.

Если уже не слишком поздно.

Тревис вглядывался в темноту выше, и холодный пот выступил на его коже. Там ли еще демон? И что с Этерионом? Что с Мелией, Фолкеном и Эйрин?

Но ни леди, ни бард и ни молодая баронесса не занимали мысли Тревиса. Вместо этого он поймал себя на том, что думает о Бельтане и Вани.

И если, Тревис, ты можешь спасти хотя бы одного из них, пусть будет спасен хотя бы один. Ты сможешь?

Он не знал, откуда взялся этот вопрос, холодный и жесткий, словно иголка в сердце. И не было никакой возможности ответить на него. Сейчас он не мог помочь никому из них.

— А нельзя воспользоваться артефактом, чтоб достичь Этериона? — спросил Дарж.