Открыв глаза, я обнаружил над собой заплесневелый деревянный потолок. В этот же момент, смех стих.

Пока я быстро моргал и пытался прийти в себя, рядом что‑то начало шевелиться.

— Очнулся, — произнёс сварливый голос. Я скосил глаза и увидел перед собой старое сморщенное лицо с крючковатым носом.

Бабка ехидно посмотрела на меня, а потом бесцеремонно начала шарить своими руками по моему лицу, шее, рукам и телу.

— Ну‑ка подвигайся, а то лежишь, как парализованный, — приказала она.

В другой ситуации я бы не стал терпеть подобный тон, но сейчас подчинился. Да мне и самому интересно было — смогу ли?

С большим трудом, но удалось пошевелить сначала пальцем, потом кистью, а следом и рукой. В целом тело мне подчинялось. Не сразу, постепенно, но подчинялось.

— Получилось, — довольно заявила бабка. — Получилось! — в восторге кричала бабка, воздев руки к небу.

Сделав над собой усилие, я приподнялся на кровати.

— А, ну‑ка встань, посмотрю на тебя, — скомандовала бабка. Такое отношение для меня было неприемлемо, однако я подчинился, чтобы понять возможности своего тела.

Когда я поднялся и выпрямился, то понял, что эффект ритуала практически сошёл на нет, а я сам начинал чувствовать былую силу.

Бабка тем временем скакала вокруг меня, пытаясь всё время потрогать различные части тела — то погладить, то легонько постучать, то ущипнуть. Я с недоумением смотрел на неё, а когда она перешла все границы и попыталась лизнуть тыльную сторону моей ладони, резко отскочил в сторону с вытянутой рукой.

Пальцы сами собой сложились в руну «Крайд» и направились в её сторону. От былых рефлексов так просто не уйдёшь.

— Только попробуй, — прорычал я в сторону бабки. — Со стен потом будут тебя отскребать.

Это было опрометчиво с моей стороны. Правила, законы и механику в этом мире я пока ещё не знал, а значит, существовала вероятность, что я могу и не справиться, если встречу сильное противостояние. Но многолетний опыт, пережитый мной, не позволял мне так с собой обращаться.

На моё удивление бабка ничуть не испугалась, а наоборот, снова выгнулась в спине, разведя руки в сторону, и восторженно завопила:

— Мракоборе-е-ец! Мракобо-оре-е-ец!

Её крик резал слух и пришлось немного поморщиться, но концентрацию я не убавлял. Меня удивляло, что она знает про мракоборцев. Похоже, определила по сложённой пальцами руне.

— Наконец-то, — выдохнула бабка, закончив свой вопль и вернувшись в исходное состояние. — Ты принесёшь покой и процветание в этот мир. Именно тебя мы ждали все эти годы. О да! Грядут перемены! Глобальные перемены! И-хи-хи-хи!

— О чём ты говоришь? — нахмурился я, не убирай руки с руной. — Ты в своём вообще уме?

— Ещё никогда так не была в своём, как сейчас. И-хи-хи! — снова засмеявшись, она вдруг осеклась. — Но ведуны не врали. Тебе нужно самому пройти этот путь. А значит, наши дорожки должны разойтись.

Она вдруг сделала резкий шаг вперёд и сильно выпрямилась, добавив себе сантиметров десять роста. Ведьма как будто взглядом хотела внушить мне собственные слова, но моя рука, не дала пройти ей дальше. Это её останавливало.

— Теперь ты — Даниил Градов! — воодушевлённо проговорила она. — Забудь своё прежнее имя. Память мальчика в твоём теле должна была сохраниться! Покопайся в ней, и тебе станет всё понятно. Иди в деревню, а когда решишь там все проблемы, держи свой путь на восток. Кто знает, может, мы ещё когда-нибудь встретимся, — она снова сгорбилась и засмеялась. — И-хи-хи! Я надеюсь, что мы встретимся, мракоборец.

Ведьма сделала акцент на слове «надеюсь», а потом отпрянула и хлопнула в ладоши.

Старуха исчезла. Испарилась, даже дымка от неё не осталось.