Инес стояла у окна, глядя перед собой невидящим взором и пытаясь понять, что все это означает. Две вещи из услышанного потрясли ее больше всего.

Как Антар сказал?

Держись от Марты подальше, она ведьма. Умеет такое проделывать, что паукам и не снилось.

И еще.

А с чего ты взял, что я их отпустил?

Марта – ведьма? Как такое может быть?

Инес знала, кто такие ведьмы и колдуны. Ну, не то чтобы знала на собственном опыте, скорее, хорошо представляла их себе по рассказам.

Дети любят пугать друг друга «страшными» историями про ведьм и колдунов, призраков и вампиров, оборотней, чертей и прочую нечисть. В особенности, хорошо этим заниматься в сезон дождей, когда из дома часами, а то и днями носа не высунешь. Сама Инес, правда, всегда сторонилась своих сверстниц, но не ее сестры. Они с удовольствием принимали участие в подобных посиделках, происходящих, как правило, у кого-нибудь в сарае, на душистом сене, по соседству с козами, свиньями, курами – и связками бананов, грудами кокосовых орехов и прочими вкусностями из запасов хозяев.

Потом сестры с ужасающими подробностями пересказывали Инес услышанные истории, от всей души надеясь, что им удастся хорошенько напугать ее. Увы, этого удовольствия она им так ни разу и не доставила. Девочке нравилось слушать их рассказы, от которых нередко и впрямь замирало сердце, но ей всегда удавалось скрыть свой страх.

Да и дед любил поболтать на столь волнующую тему. Более того, было бы неправильно сказать, что сама Инес совсем не имела в этой сфере никакого личного опыта. Дело в том, что и сейчас в городе жила женщина, которую называли ведьмой. За глаза, конечно.

Ее звали Жамбла, и с виду это была обычная женщина лет сорока, разве что очень худая и носатая. Ну, еще она никогда не стригла густых темно-рыжих волос, которые доставали ей до колен. Не стригла, и кос не заплетала, так и ходила с распущенными волосами, разве что иногда подвязывала их ленточкой. У нее были и муж, и дети, два сына. В общем, все как у обычных людей. А ведьмой Жамблу называли потому, что стоило ей на кого-нибудь обидеться, и с тем человеком непременно случалось несчастье. А обижалась она из-за всякой ерунды, поэтому все старались держаться от нее подальше.

Если же, скажем, она приходила в гости и задерживалась более-менее надолго, то после ее ухода в доме обязательно обнаруживался какой-нибудь непорядок, или хозяева заболевали, или с животными случалась беда. Поэтому многие считали, что даже просто находиться с ней рядом опасно. Как-то раз вечером Жамбла зашла к родителям Инес и всего-то успела выпить чашку чая. Однако на следующее утро оказалось, что мамины цветы в больших деревянных кадках, стоящих в зале вдоль стены, повесили головки и начали чахнуть. Еле-еле мама выходила некоторые, но не все. С чего бы это вдруг? Ясное дело, ведьма виновата.

Инес Жамбла не нравилась. Очень не нравилась. У этой женщины был ужасно пронзительный, неприятный взгляд, а однажды девочка заглянула в ее мысли и наткнулась на что-то вроде клубка зеленовато-черных змей. Бр-р-р…

И все же, как говорил дедушка, Жамбла была не настоящая ведьма; так, мелкая ведьмочка. Вот когда он был мальчишкой, то его собственная бабушка рассказывала про ведьму, которая умела летать верхом на длинной деревянной палке, предсказывать будущее, глядя в миску с водой, и убивать людей, бросая в огонь их глиняные изображения. За что в конце концов и поплатилась – пауки подвергли ее «неотвратимому наказанию». Все это с трудом укладывалось в голове – включая и то, что седой, почти беззубый, еле-еле передвигающийся на распухших ногах дедушка Мур когда-то был мальчишкой – но другие, не менее впечатляющие рассказы о ведьмах и колдунах подтверждали его правоту.

Спрашивается – и при чем тут Марта? Вот уж кто меньше всего походил на ведьму.