Внезапно ушей Инес коснулись слова, сказанные Серебряным Человеком.

– Я хочу показать ее врачу… ну, по поводу ноги.

О ком это он, подумала она? Неужели обо мне? И тут ее словно громом поразило. Показать врачу, сказал Дерек. Где? Уж конечно, не здесь. Может, это и есть выход? Уехать отсюда, уехать с острова. Скрыться, исчезнуть, сбежать от ужасного колдуна. Инес посмотрела на небо. Солнце уже начало опускаться, но до земли ему было еще далеко. Она успеет, непременно успеет, а там, куда Дерек увезет ее, колдун, может быть, окажется над ней не властен. И пусть даже всего лишь «может быть». Все равно, хоть какая-то надежда.

– Ой, пожалуйста, Дерек, миленький, увезите меня отсюда! – воскликнула она так горячо, что Серебряный Человек оторопел. Инес умоляюще посмотрела на Антара. Тарик, можно? У меня и вправду нога болит! Я… Я полночи не спала! Прямо сейчас, да?

И брат, конечно, не стал возражать. Сказал только, чтобы Дерек сам привез Инес обратно, потому что ему некогда, и ушел домой. Прежде чем лететь с Дереком, следовало бы, конечно, дождаться, пока проснется мама, и поговорить с ней, но об этом не могло быть и речи. Солнце неумолимо опускалось к линии горизонта, и у Инес каждая минута была на счету. Тем более, что рядом с очагом около дома Марты она внезапно заметила крупного крыса, который прятался в тени позади большой деревянной бадьи с водой. И это был не Фути; тот, наверно, ушел куда-то вместе с братьями Марты, которых тоже нигде не было видно.

Да, конечно, это был тот самый Хей. Фути выглядел иначе, но, главное, он никогда не повел бы себя так странно. Стоя на задних лапах, этот крыс высовывал из-за бадьи голову – совсем как это сделал бы прячущийся человек – и сверлил Инес пронзительным взглядом маленьких, отсвечивающих красным глаз; она потому и заметила его, что почувствовала на себе этот взгляд. Как только девочка обратила на крыса внимание, он злобно оскалился и еще больше высунулся из своего укрытия. Шерсть на загривке у него встала дыбом, облезлый хвост угрожающе то поднимался, то опускался. Вся его поза говорила: «Не смей!» Инес даже испугалась, что он набросится на нее, и попятилась к «стрекозе».

Однако у Хея, видимо, хватило «ума» понять, что вокруг слишком много народу, и его просто пришибут, если он попытается ее удержать. Инес тут же забралась в «стрекозу» и сидела там, подпрыгивая от нетерпения, пока Дерек прощался с матерью Марты. Хей продолжал сверлить ее сердитым взглядом. Она уже поняла, что он не посмеет открыто выразить свое «неудовольствие», но, тем не менее, все время искоса поглядывала на него, ожидая подвоха.

Наконец, Дерек попрощался с Тиной, тоже залез в «стрекозу», и только тут Инес сообразила, что в маленькой летающей лодке всего два сиденья. Она с тревогой перевела вопросительный взгляд с Дерека на Адамса, все еще стоящего на земле.

– Возьмешь меня на ручки? – спросил он, с улыбкой глядя на девочку.

Шутил, конечно. Сиденья плотно прилегали друг к другу, и когда Адамс опустился на свое, Инес оказалась зажата между ним и Дереком.

Ничего страшного; она ведь такая маленькая, а оба они так старались, чтобы ей было удобно. Подвинулись и освободили достаточно места. Ах, они не понимали! Она была готова лететь как угодно, хоть в подвешенном состоянии, лишь бы поскорее убраться отсюда, лишь бы избавиться от нависшей над ней угрозы.

Наконец, «стрекоза» поднялась в воздух. Инес посмотрела вниз сквозь лобовое стекло и увидела Хея, который вконец обнаглел и теперь сидел прямо посреди двора, задрав мордочку кверху.