– С кем?

– Ну, с пауками. – Да.

– Хорошо. Не тревожься, девочка моя. Все будет так, как ты хочешь.

Однако так, как хочешь, не бывает никогда.

Когда они прилетели, все – папа, Трейси, дед, Антар и врачиха Фреда – собрались в комнате родителей около мамы. Дед восседал в кресле у окна и при виде Дерека сначала вытаращил глаза, а потом перекрестился, испуганно втянул голову в плечи и пробормотал какую-то глупость насчет нечистой силы. Папа и Трейси стояли в ногах постели, Антар чуть поодаль, у стены, а Фреда сидела на стуле рядом с мамой. Эта высокая, костлявая женщина с большими черными глазами навыкате и коротко остриженными темными волосами, густо пересыпанными сединой, слыла очень хорошим, заботливым врачом. Сейчас она, беззвучно шевеля губами, с сосредоточенным видом держала маму за руку и словно прислушивалась к чему-то. Можно не сомневаться, Фреда изо всех сил старалась помочь маме, но что толку, если, кроме настоев да припарок, ей и предложить-то нечего?

Вид мамы поразил Инес в самое сердце. Сейчас мама выглядела гораздо хуже, чем в тот раз, когда слегла после ужасной гибели Ланты.

Лицо у нее было землисто-серое, даже какое-то зеленоватое, опухшее, а дыхание тяжелое, хриплое. Растрескавшиеся губы искривлены гримасой страдания, на лбу выступили крупные капли пота, волосы намокли и спутаны, потускневшие глаза полуоткрыты, но непонятно, видят они что-нибудь или нет.

Инес рванулась к ней и схватила за руку, которую Фреда только что бережно опустила на постель.

– Мама, мамочка, это я, Инес! Мне ногу вылечили. Смотри, я теперь совсем не хромаю, – в доказательство она несколько раз энергично подпрыгнула.

Мамины ресницы дрогнули, но больше в ее лице не изменилось ничего.

– Что это, она без сознания? – внезапно охрипшим голосом спросила Инес, с надеждой взглянув на Фреду.

Та лишь покачала головой, а папа необычно сухо сказал:

– Не дергай ее.

Тут как раз подошел Дерек, и папа посмотрел на него с таким выражением… Да, безо всякой надежды. Он не верил, что маме можно помочь. Он не знал, на что способны удивительные роботы-врачи. А тут еще дед завел свою волынку, уныло кивая головой и бросая косые взгляды на Дерека:

– Совсем плоха дочка моя, да, совсем плоха. Что же, новое сердце не вставишь. На все божья воля…

– Заткнись, старый дурак, – грубо оборвал его Антар, и папа промолчал, будто не слышал, хотя при обычных обстоятельствах ни за что не спустил бы сыну такого тона по отношению к старому человеку. – Все отойдите, не мешайте. Давай, Дерек, приступай, – продолжал командовать Антар. – Ничего, мне никто не мешает, – ответил Серебряный Человек, но, тем не менее, все тут же расступились.

Папа, правда, так и остался в ногах постели, только чуть-чуть отодвинулся еще дальше к стене; наверно, хотел все время видеть мамино лицо. Фреда поднялась со стула и отошла к изголовью, а Трейси отступила на несколько шагов и встала рядом с Антаром. Дед продолжал осуждающе трясти головой, но высказываться больше не решался, только переводил испуганный взгляд с Антара на Серебряного Человека и обратно. Инес тоже попятилась и остановилась за спиной Дерека и чуть сбоку. Мельком подняв взгляд на Фреду, она заметила на ее лице выражение одновременно и недоверия, и жадного любопытства.

Переносной робот-диагност имел форму небольшого блестящего ящика. Дерек поставил его на освободившийся стул и защелкал клавишами. На верхней крышке замигали огоньки, сбоку выдвинулась уже знакомая Инес блестящая суставчатая «рука» с шариком на конце.