Дерек увидел, как из сарая вышел высокий мужчина с длинным носом с горбинкой, придававшим его облику что-то птичье; вслед за ним, как-то странно скособочившись на левую сторону и прижимая руку к лицу, ковыляла Инес. Дерек очень надеялся, что они войдут в дом, и тогда он сможет проникнуть в сарай и помочь Пао, но, к сожалению, этого не произошло. Эрритен опустился на крыльцо, зорко поглядывая по сторонам, а девочка остановилась перед ним.

– При падении? Где ты? – спросил Дерек.

– В яме… Что-то… подпола, только очень глубоко… – ответил Пао. «Малютка», наверно, и вправду был поврежден, причем довольно основательно, потому что голос звучал теперь совсем слабо, а отдельные слоги или даже слова и вовсе проглатывались. – Тут еще… женщина…

– Женщина? Что за женщина? – спросил Дерек, одновременно напряженно следя за тем, что происходило между Эрритеном и Инес…

– Не знаю… Больная… битая…

Инес начала подробно пересказывать содержание сегодняшнего разговора между Антаром и Бруно. Эрритен внимательно слушал ее.

Взгляд его близко посаженных темных глаз все время возвращался к калитке, как будто он опасался, что вслед за Пао может появиться кто-нибудь еще. В какой-то момент этот взгляд остановился на кустах, за которыми прятался Дерек, и тот почти распластался по земле, уткнувшись в нее лицом. Луна светила так ярко, что, может быть, его серебристый корпус отблескивал даже сквозь густые ветки, и это привлекло внимание Эрритена? Выждав с минуту, он осторожно поднял голову и с облегчением увидел, что Эрритен уже не смотрит в его сторону и все так же спокойно сидит на крыльце, глядя на Инес, которая продолжала говорить.

– Я пока не могу тебе помочь, – сказал Дерек. – Этот тип сидит на крыльце… Пао, ты меня слышишь?

–… шу хорошо… – донеслось до него. От всей души надеясь, что это означает «слышу хорошо», Дерек продолжал:

– Ты сможешь сам выбраться оттуда?

В ответ сначала раздалось лишь потрескивание, но потом внезапно очень громко и отчетливо прозвучало:

– Конечно…

После чего все смолкло. Как могло случиться, что Эрритен умудрился сбросить Пао в какую-то яму, с тревогой и недоумением подумал Дерек? Пао, который обладал великолепной реакцией и прекрасно видел в темноте? Разве что этот тип сумел и его загипнотизировать.

Инес смолкла, Эрритен тоже замер, не произнося ни слова и вперив в пространство невидящий взгляд. Так продолжалось долго, очень долго; наверно, минут двадцать или даже больше. В какой-то момент Инес не выдержала и опустилась на землю, но Эрритен, похоже, этого не заметил.

«Малютка» Пао не подавал никаких признаков жизни, из сарая не доносилось ни звука.

Дерек изнывал от невозможности вмешаться в ход событий, но сдерживался, понимая, что сейчас важнее всего попытаться понять, что замышляет Эрритен.

Спустя целую вечность этот тип словно очнулся – поднял голову, распрямил плечи, провел рукой по волосам. Заметив, что он зашевелился, Инес начала было подниматься, но Эрритен отрывисто бросил:

– Сиди, – она снова опустилась на землю, подняв к нему бледное личико. – Ты когда-нибудь бывала в доме Бруно? – спросил он.

– Да, – ответила девочка.

Голос у нее звучал устало и как-то… безжизненно. Словно Инес стало все равно, что с ней будет дальше. Господи, этот мерзавец совсем замучил ее!

– У него отдельная комната?

– Нет. Там еще его младший брат, Сонар…

– Мы сейчас пойдем туда, – сказал Эрритен. Как необычно звучит у него голос, подумал Дерек. Точно каждое слово дается ему с огромным трудом. Вообще удивительно странный тип этот Эрритен.