Он дал подробные показания, поведал об Эмилио, но это имя ничего не сказало детективам. Попросил разрешения забрать тело дочери. Полиция не возражала, но решение могла принять только администрация коронера.[31]

Это требовало времени. На формальности. Процедуры. Он вернулся на машине в Нью‑Йорк, прилетел в Норфолк, ждал. Наконец увез тело дочери домой, в Бронкс.

В закрытом гробу. Не хотел, чтобы его жена или кто‑то из Мароцци увидели, что лежит внутри. Похоронили Аманду Джейн на местном кладбище. Она три дня не дожила до своего семнадцатого дня рождения. Через неделю Кел Декстер вновь прилетел в Вирджинию.

Сержант Остин сидел в своем кабинете в полицейском участке Портсмута, расположенном в доме 711 по Кроуфорд‑стрит, когда ему позвонили из дежурной части, чтобы сказать, что его хочет видеть некий мистер Декстер. Фамилия ему ничего не сказала. Он не связал ее с лицом, опознанным им по фотографии, с проституткой по имени Лоррейн.

Спросил, что нужно мистеру Декстеру, и получил ответ, что тот хочет сообщить важную информацию по одному из проводимых расследований. После этого гостя провели в кабинет сержанта.

Портсмут – самый старый из шести городов. Его основали англичане еще до революции. Ныне он расположен на юго‑западном берегу Элизабет‑Ривер, застроен в основном невысокими кирпичными зданиями в отличие от бетонно‑стеклянного Норфолка на другой стороне реки. Но именно сюда съезжаются многие из тех, кто хочет «хорошо провести время» после наступления темноты. Отдел нравов сержанта Остина старался с этим бороться.

Гость не смотрелся рядом со здоровяком сержантом, бывшим футболистом, который со временем стал детективом. Он остановился перед столом.

– Помните молодую девушку, наркоманку и проститутку, подвергшуюся групповому изнасилованию и забитую насмерть четыре недели тому назад? Я – ее отец.

В голове сержанта звякнули колокольцы тревоги. Он уже поднялся и протянул руку, но тут же убрал ее. Он искренне сочувствовал злым, жаждущим отомстить гражданам, но не более того. И он знал, что они только отнимают время у по горло занятого копа и даже могут быть опасны.

– Я очень сожалею, сэр. Могу вас заверить, что предпринимаются…

– Расслабьтесь, сержант. Я хочу узнать у вас только одно. А потом вы сможете заняться своими делами.

– Мистер Декстер, я понимаю ваши чувства, но – не имею права…

Гость сунул правую руку в карман и начал что‑то вытаскивать. В дежурной части потеряли бдительность? Он вооружен? К сожалению, пистолет сержанта лежал в задвинутом ящике.

– Что вы делаете, сэр?

– Выкладываю на ваш стол кусочки металла, сержант Остин.

И продолжал выкладывать, пока карман не опустел. Сержант Остин служил в армии, они, похоже, были одного возраста, но он не покидал Соединенных Штатов.

А теперь смотрел на две «Серебряных звезды»,[32] три «Бронзовые звезды»,[33] «Благодарственную медаль за службу в сухопутных войсках» и четыре «Пурпурных сердца». Ничего подобного он никогда не видел.

– Далеко отсюда и давным‑давно я заплатил за право знать, кто убил мою дочь. Заплатил за это право своей кровью. Вы должны назвать мне имя, мистер Остин.

Детектив полиции нравов подошел к окну, посмотрел на Норфолк. Это противоречило должностным инструкциям. Кардинально с ними расходилось. Он мог лишиться работы.

– Мадеро. Беньямин «Бенни» Мадеро. Руководил бандой латиносов. Очень жестокой, не знающей пощады.

– Благодарю. – За его спиной мужчина собирал свои кусочки металла.

– Но вы опоздали, если собрались навестить его.