— Можете сесть?

Это был тот самый глубокий женский голос, который я слышал по телефону в резиденции Джузеппе Вело. Для девушки он казался излишне сильным. Не слишком доверяя собственному голосу, я кивнул, о чем тут же и пожалел, поскольку движение напомнило о недавнем ударе по голове.

— У вас за спиной стоит вооруженный человек, — сообщила Серина Лорка. — Так что не делайте глупостей. То, какой вы отчаянный парень, мы уже видели, смотрите, не перестарайтесь.

Она склонилась, взяла меня за руку и помогла взобраться на канапе, рядом с которым я лежал. На мгновение мне пришлось прислониться к ней, чтобы уравновесить движение судна, в результате чего я едва не получил пулю из автоматического пистолета — девятимиллиметрового браунинга или достаточно похожей модели — находящегося в руках мужчины, расположившегося в дверном проеме, уводившем на кокпит. Это был смуглый крепыш в сверкающих белых штанах и майке в голубую и белую полоску. Оглянувшись по сторонам, я выяснил, что нахожусь не в каюте, а, если придерживаться точной терминологии, в рубке со множеством окон. Рубка представляла собой достаточно примечательное помещение, изобилующее тиковым деревом, включая бар и стол, и меньше всего походила на рубку. Я отметил, что пост управления здесь отсутствует. Стало быть, кто-то управлял судном с верхнего мостика. Итак, один наверху и двое здесь — всего трое. Особых математических способностей для подобного вывода не требовалось, но я все же ощутил некоторую почву под ногами.

Похоже, мы находились в открытом море — земли ни с одной стороны мне разглядеть не удалось. Стоял прекрасный солнечный день с легким бризом. Солнце находилось достаточно высоко; близился полдень. Или недавно миновал. Разумеется, ничто не свидетельствовало о том, что день все тот же. Что ж, это я успею выяснить, когда окрепну достаточно, чтобы взглянуть на часы, если те еще идут.

— Если тревожитесь о том, как долго находились без сознания, успокойтесь, — сказала Серина Лорка. — Ударили вас не слишком сильно. Вы начали приходить в себя почти сразу, но времени вами заняться не было, поэтому я ввела вам инъекцию препарата из вашей аптечки. Препарат "А". Ровно четыре часа, правильно?

— Как вы узнали, каким воспользоваться? — поинтересовался я. — Если конечно, это имело какое-либо значение?

— Подсказала ваша знакомая. Я дала понять, что в противном случае воспользуюсь первым попавшимся под руку, а там уж как вам повезет. Один шанс из трех, не так ли? Она сказала, что два остальных препарата смертельны. — Серина Лорка кивнула головой в сторону бака. — На ваш следующий вопрос отвечу, что Брэнд заперта там, в хорошем состоянии. — И добавила со встревожившими меня злорадными нотками: — Да, в отличном состоянии.

С некоторой долей отвращения Серина освободилась от моей хватки. Отступила назад, уверенно балансируя на покачивающемся полу, после чего легким прикосновением поправила блестящие черные волосы и подтянула эластичный лифчик. В данных обстоятельствах естественная женственность ее движений выглядела несколько странной. Женщина она была довольно эффектная, если вам нравятся плотные мускулистые фигуры, но с сексуальной точки зрения явно пребывала вне пределов мужской досягаемости.

Подобные вещи всегда приводят меня в смущение, что по-видимому свидетельствует о том, насколько я старомоден. Как неоднократно замечала Элеонора Брэнд, я всегда с интересом и удовольствием вникал в тонкости взаимоотношений мужчины и женщины. Люди же, которые избегают соприкасаться с противоположным полом, мягко говоря, настораживают. По-видимому, это свидетельствует о пробелах в моем образовании, и тем не менее не могу без грусти смотреть на совершенно недоступную привлекательную молодую женщину. Речь не идет о счастливых супругах — эти женщины все же кому-то достались, пускай даже и не мне — я имею в виду тех, которые объявили себя совершенно и всецело недоступными.