Элли внезапно улыбнулась милой, широкой улыбкой:

— Хорошо, что его не видно. Он у меня в колготках. В довольно укромном, и, я бы сказала, весьма неудобном месте. Однако Серина не обнаружила его, когда ощупывала меня с ног до головы после поимки.

— До него можно добраться?

— Ты, наверное, шутишь. — Она рассмеялась. — Тебе пришлось бы либо сунуть мне руку за пояс и добираться до него, не обращая внимания на приличия, либо расстегнуть «молнию» на брюках и сделать кесарево сечение моим лучшим колготкам. Хотя они уже изрядно пострадали. — Она встряхнула головой. — Нет, быстро до него не доберешься, но ничего лучше мне придумать не удалось.

Мгновение я молча смотрел на нее, намереваясь сказать, что ее поведение намного превосходило то, чего можно было ожидать от большинства девушек в подобной передряге. Однако это прозвучало бы излишне покровительственно, а с такими людьми, как она, излишне самоуверенными в одном и достаточно робкими в другом отношении, покровительственный тон не безопасен.

Поэтому я небрежно произнес:

— Не подозревал, что к штанам полагаются еще и колготки. По-моему, излишняя роскошь. — Я улыбнулся: — Однако это объясняет нечто, привлекшее мое внимание.

— И что же привлекло ваше внимание, мистер Хелм? — неохотно поинтересовалась она.

— Если помнишь, я обещал продолжать отчитываться о своих впечатлениях по мере поступления новой информации. Мы с тобой уже обсудили плечи и сошлись на том, что ножки у тебя в полном порядке. Так вот, когда я шел позади тебя к самолету, то воспользовался случаем продолжить исследовательские работы. И теперь с удовлетворением сообщаю, что у вас превосходный маленький зад, мисс Брэнд. Аккуратный, ровный, без единой морщинки.

Элеонора поперхнулась воздухом и уже открыла было рот, чтобы поставить меня на место, но в последнее мгновение передумала. Вместо этого на лице у нее появилась слабая улыбка.

— Благодарю вас, мистер Хелм, — сказала она. — Однако сдается мне, что сейчас мой зад не так уж важен, верно? Каким бы занимательным ни представлялось обсуждение данной темы, оно вряд ли поможет нам вернуться домой с материалами Серины Лорки, которые ты все равно не позволишь опубликовать. Кстати, можешь забрать, все равно не понадобится...

Она извлекла из кармана полученный пластиковый конверт. Внезапно атмосфера нашей крошечной каюты-тюрьмы перестала быть теплой и дружеской. Я взял конверт и отбросил его в сторону.

— Спасибо, Элли. Весьма признателен.

— Не спрашивай, почему я это делаю, потому что мне ужасно не хочется задумываться над ответом. — Голос ее прозвучал холодно. — Надеюсь, твой дружок Беннетт тоже будет признателен. Хотя на последнее слишком рассчитывать не приходится. Этот человек вообще умеет что-то ценить? Не стану утверждать, будто с радостью оказываю вам эту услугу. Как ему, так и тебе. — Она судорожно вздохнула. — Нож тоже отдать?

— Нет, пускай лучше останется у тебя, — ответил я. Соболезнования в связи с потерянным материалом или извинения за просьбу отказаться от него ни к чему бы не привели, поэтому я ровным голосом продолжал: — Предчувствую, что нам еще придется освобождаться от веревки или чего-нибудь в этом роде.